Роковая тайна сестер Бронте

Теперь это вовсе не та чопорная пожилая женщина, что обитала здесь последние годы, присматривая за его детьми, – нет! В эти минуты она казалась мистеру Бронте молодой, цветущей красавицей, какой она запомнилась ему двадцать лет назад, – в ту далекую пору, когда он вместе со своей дражайшей супругой покинул дом ее почтенного дядюшки в Родоне…

– Как вы себя чувствуете, мистер Бронте? – участливо поинтересовалась Элизабет Брэнуэлл.

– Благодарю за заботу, – ответил пастор. – По правде говоря, я чувствую себя примерно так же, как если бы я был незадачливым гребцом, отчаянно пытающимся спасти свое убогое, обреченное на гибель суденышко, волею Судьбы оказавшееся в открытом морском пространстве в самый разгар грозового шторма.

– Вот как? Что ж! Искренне надеюсь, что в действительности все выйдет не столь мрачно, как вы изволите утверждать. Может статься, счастливый случай не позволит грянуть беде и вынесет ваше суденышко целым и невредимым из суровых недр безрассудной морской стихии на ровную, безопасную поверхность.

По крайней мере, нынче мне довелось убедиться наверняка в том, что с нами порой происходят самые настоящие чудеса. То, что свершилось с вами, мистер Бронте, – самое верное тому подтверждение: вы ведь остались живы, несмотря ни на что, и, я полагаю, это главное. Признаться, был такой момент, когда мне уж подумалось…

– Что милостивый Господь призвал меня в свое вечное и бесконечное Царствие, не так ли, мисс Брэнуэлл?.. Но этого не случилось, а значит, такова Его воля.

– Несомненно, – ответила Элизабет Брэнуэлл с нескрываемым воодушевлением. – И я определенно рада, что произошло именно так.

– Мисс Брэнуэлл, – серьезно проговорил преподобный Патрик Бронте, – неужто вам и в самом деле небезразлична моя участь?

– Разумеется, небезразлична. Вы, сэр, и мои милые племянники – вот единственная нить, что связывает меня с моей бедной умершей сестрой.

– В таком случае, – сказал ее достопочтенный зять, – моя кончина должна была обрадовать вас куда больше, чем мое выздоровление.

– Должно быть, вы говорите так потому, что таите в сердце надежду обрести свое последнее пристанище возле любимой жены и безвременно усопших дочерей. Вы, верно, полагаете, что для всех вас будет лучше, если это произойдет скорее. Во всяком случае, только так можно объяснить ваши последние слова. Но вы не правы: ваше общество куда необходимее здесь, нежели на том свете. Вы нужны моим дорогим племянникам, – тем, что остались жить.