Роковая тайна сестер Бронте

А также о том, что мой дорогой хозяин пожелал во что бы то ни стало увидеть меня, чтобы испросить прощения за свой необдуманный поступок, который он совершил давным-давно и по возможности искупить ту вину, какую он чувствовал передо мной, когда дал мне расчет после моей безропотной службы. Поэтому я и решилась переехать сюда, невзирая на всю рискованность и опасность предпринятого мною путешествия из другого города, презрев все сложности, налагаемые на меня моим возрастом. И, клянусь всеми святыми, мне не пришлось пожалеть о своем решении.

– Однако, – добавила Марта, – кроме нас есть еще одна особа, которой известны подробности происшедшего. Я имею в виду ту самую странную даму, что изредка посещает этот дом.

– Нельзя ли узнать, какое, собственно, отношение имеет упомянутая дама к истории семейства вашего покойного хозяина? Или ей удалось снискать симпатии с вашей стороны настолько, что вы посчитали возможным открыть ей эту тайну?

– Отнюдь, – ответила Марта. – Эту милейшую леди, – а, надо сказать, она и в самом деле истинная леди, ибо она происходила из знатной семьи и была замужем за человеком, вращавшимся в самых привилегированных кругах высшего общества, – так вот, ее связывают достаточно тесные узы с сошедшим в могилу семейством мистера Патрика.

Более того, по материнской линии она приходится родственницей нашему покойному хозяину. В молодости она была знакома со всеми его дочерьми, и жизнь периодически сталкивала ее с одной из них – с той, что стала супругой достопочтенного мистера Артура.

От этой знатной дамы нам привелось узнать кое-какие подробности относительно их памятных встреч, о которых мне уже было известно от моей доброй госпожи, однако лишнее подтверждение из уст другой особы создало более четкую и целостную картину происшедших событий. Кроме того, наша странная гостья поведала нам о некоторых ярких впечатлениях своего детства и о последних месяцах жизни двух старших дочерей мистера Патрика. Признаться, мне было особенно тяжело и горько слышать об этом, ибо то был период моего отсутствия, да и девочки мои – хозяйские дочери то бишь, тогда находились в школе, в соседнем графстве; некоторое время спустя девочки вернулись домой.

Однако, к величайшему прискорбию, когда я вновь поселилась здесь, мне уже не довелось застать в живых самых старших моих подопечных. Да и остальным детям прежнего хозяина – трем дочерям и единственному сыну – не суждено было долго прожить на этом свете.

– Все это весьма печально, – ответила я.