Роковая тайна сестер Бронте

Однако для нас сия почтенная дама составила исключение и изредка делает честь этому дому своими посещениями. Мы же со своей стороны всегда рады оказать нашей именитой гостье самый теплый прием.

– Это действительно так, – подхватила Марта. – Мы прекрасно понимаем, что наша поддержка стала для бедняжки единственной ниточкой, которая хоть как-то связывает ее с внешним миром. Ведь с того момента, как сия милейшая леди поселилась в здешних краях, и вплоть до вчерашнего дня она, наверное, не видела ни одного человеческого лица, за исключением собственной прислуги, да скромных обитателей этого мрачного жилища, то бишь Эммы и меня.

Мистер Патрик был слишком плох, и мы с Эммой были единственными, кого он дозволял допускать к себе, а нынешний хозяин невзлюбил нашу знатную гостью с того момента, как до его ушей дошли сведения, что она обосновалась здесь; он тотчас затаил прямо-таки кровную обиду на новую поселянку за то, что та, помимо всего прочего, наотрез отказалась присутствовать на общепринятых традиционных церковных службах. Учитывая строгое пуританское воспитание мистера Артура, его священный сан и к тому же – его нелюдимость, нетрудно представить себе последствия. Хозяин позволил миледи бывать в этом доме на правах давней знакомой его дражайшей супруги, но принимать и развлекать гостью всецело предоставил нам.

– Кроме того, – добавила Эмма, – следует отдать должное мужеству и героизму этой леди. Лично я убеждена, что каковы бы не были причины, подвигнувшие ее к столь необычному решению, не каждая дама ее положения способна выжить в той аскетичной обстановке, в какой теперь оказалась наша почтенная гостья.

Лишь вчера, по случаю похорон мистера Патрика, миледи решилась-таки показаться на людях.

– Эта знатная госпожа, стало быть, присутствовала на похоронах? – осведомилась я.

– Ну да, конечно! – ответила Эмма. – На протяжении всего обряда миледи все время держалась возле нас.

– Что-то припоминаю, – сказала я. – Вероятно, вы говорите о статной, миловидной особе средних лет, которая стояла вместе с вами ближе всех к гробу и была одета примерно на тот же манер, что и вы?

– Совершенно верно, – ответила Марта.

– Я бы не сказала, что в ее облике и манерах есть какие-либо черты светской дамы, – заметила я.

– Она отнюдь не стремится их проявлять. Как раз напротив: миледи всячески скрывает свое положение. Кроме того, она уже довольно давно не была в обществе. Думается, окажись кто другой на ее месте, так он, верно, непременно бы одичал.