Озаряя тьму

Нестор, клянусь тебе: это не так! Ты и сам знаешь об этом, ты же видишь, как я страдаю! – забыв о гордости, поспешила переубедить его я. – Я была несправедлива к тебе. Напрасно обвинила в том, что ты не совершал! Прости меня, пожалуйста, и вернись ко мне. Я люблю тебя, Нестор! Видит Бог, мне очень плохо без тебя.

Мои слова явно произвели на него впечатление.

– Вернуться? – негромко переспросил он. – А разве я куда-то уходил?

– Нет. Ты никуда не уходил. Но я хочу, чтобы у нас всё было так, как раньше, – уточнила я.

 – Как до похорон Гавриловых. Скажи: это возможно?

– Юля, я не держу на тебя зла, – ответил он, глядя на меня с таким умилением, словно я была ребёнком, который слопал под покровом ночи целую вазочку конфет.

– Тогда почему ты так отдалился от меня? – набравшись смелости, напрямую спросила я.

– Ты сама пожелала этого. Попросила, чтобы я оставил тебя в покое и не докучал своей любовью. Я постелил себе здесь и завалил себя работой. Нужно же было как-то отвлечься от лютой тоски по тебе! Я должен тоже попросить прощения, мой ангел.

Не имею понятия, что случилось со мною, но ясновидец из меня в последнее время никчёмный. А что касается моих слов, то я выпалил их сгоряча. Ты задела моё самолюбие, и я, к своему стыду, не удержался от ответного удара. У меня нет оснований сомневаться в твоих чувствах. Я уверен, что ты любишь меня, а не святого с моим лицом, и это делает меня самым счастливым на Земле! Юля, дай мне руку в знак того, что прощаешь меня!

Чуть не плача от радости, слушала я тёплые и искренние слова его раскаяния.

Не сомневаясь, с улыбкой подала ему руку, а после, едва он успел поцеловать её, бросилась к нему в объятья:

– Нестор, я знаю, что случилось с твоим даром! Это всё она – Маргарита! Это она околдовала тебя!

– Откуда тебе это известно? И почему ты так уверена? – полюбопытствовал мой муж.

– Покойная Варя приснилась мне и рассказала об этом. Ей хорошо там, Нестор. Там так же, как на Земле, только лучше! Тот же флигель, только просторнее и светлее, тот же чай, те же ватрушки и пирожки.

И всё цветёт, всё благоухает вокруг! И дети тоже с ней, целые и невредимые. Ещё румянее стали.

– Такие сны может видеть только ангел, – понизив голос, произнёс молодой князь и снова взял меня за руку. – Вы больше не в трауре, мадам. Значит, я имею право вас поцеловать?

Я ответила одной безмолвной улыбкой. Долгий поцелуй опалил мои отвыкшие от любовных удовольствий уста.