Самый синий из всех

Хрусть! Мелок в огромных пальцах ломается, и Тор сердито шипит сквозь зубы:

– Вот же чёрт!

Я с трудом проглатываю смешок. Молот и правда подходит его пальцам лучше, чем хрупкий кусочек школьного мела. Тор испуганно оборачивается, и настороженное выражение на его лице сменяется широкой ухмылкой:

– Вы ничего не слышали. Этот мелок меня подставил.

– Могила, – серьёзно отвечаю я, проводя пальцами по губам, словно застёгиваю молнию.

Тор – единственный человек в школе, с которым мне легко. Он ровно такой учитель, о котором обычно мечтают: не кричит, не душит дурацкими тестами и, что даже важнее, разрешает иметь своё мнение.

Он не считает меня чокнутой, или глупой, или странной. Впрочем, возможно, ему просто нет дела ни до чего, кроме книг. Но меня и такой вариант устраивает.

Я сажусь на своё место и с облегчением выдыхаю: парта передо мной пуста. Аллилуйя! Ни Оксаны, ни Егора! Так что когда раздаётся звонок, я остаюсь единственным обитателем островка под названием «Галёрка первого ряда».

– Всем доброго дня! – громогласно здоровается Тор, отряхивая руки от мела. Класс отвечает ему чем-то вроде шумных оваций. Тора любят все.

– Вы, конечно, уже выдохлись к седьмому уроку, но… Без паники, Пушкин откроет у вас второе дыхание!

Мы улыбаемся, а Тор подходит к доске и подчёркивает размашисто написанную тему занятия.

– Итак, Пушкин! Признавайтесь, кто из вас считает его творчество скукой смертной? Давайте-давайте, только честно.

Несколько рук взмывают вверх и почти сразу смущённо ныряют обратно под парту.

Поднятой остаётся только одна, и это Егор! Почему я не подумала о том, что он может пересесть на другой ряд? И почему он не подумал о том, что на такие вопросы никогда нельзя отвечать по правде?

– Очень честно и очень глупо, Егор, – смеётся Тор. – Значит, вы считаете, что Пушкин – это скучно?

– Смертельно.

– И что же вам в нём так не нравится?

– Понятия не имею, – пожимает плечами Егор. – Я учебник не открывал даже.

– Ага! – восклицает Тор, радостно хлопнув в ладоши.

Звук получается таким громким, будто кто-то ударил в оркестровые тарелки. – Вот и фундаментальная ошибка всех современных школьников. Вы убеждены, что русская литература – это скучно, что она безнадёжно устарела, а между тем ничего толком не читали. А если и читали, то не вчитывались. Но мы это исправим.

Быстро, неровным почерком он записывает на доске несколько слов и дат.

– Вот это запомните, чтобы сдать тест.