Самый синий из всех

Наверное, совсем запыхалась, пытаясь от него не отстать. Ужасно, но мысль об этом доставляет мне капельку злорадного удовольствия. Уф, Боженька, я перехожу на тёмную сторону?

Мы делаем упражнения на растяжку и наконец добираемся до каната. Меня почти трясёт от нервного возбуждения, да и другим девчонкам не по себе. Мы глупо хихикаем и без конца трогаем волосы, будто правильная причёска – верный способ забраться на канат. Только Лера спокойна. Она сама вызывается первой.

Её руки легко подтягивают стройное тело вверх, а голые ноги крепко обхватывают шершавый канат.

Вообще, никто не запрещает девочкам ходить на физру в спортивных штанах, но Лера даже зимой носит короткие чёрные шорты. И футболку настолько узкую, что видна впадинка пупка.

– Отлично, Соколова, спускайся! – кричит Макарыч.

Лера соскальзывает вниз и, улыбаясь, подходит к Андрею. Интересно, о чём они говорят? И почему ей всё время нужно его трогать? Вот опять – как бы невзначай вцепилась пальцами в сильное плечо и не отпускает. Я вдруг замечаю, что Лера немного выше Андрея – сантиметра на три-четыре.

– Матюшкина! Стародуб! Иванова!

Очередь становится всё короче, а я нервничаю всё сильнее. Не то чтобы мне впервой прилюдно позориться: вообще, у меня чёрный пояс по нелепым ситуациям. Но быть в центре внимания примерно так же приятно, как прыгнуть в кипяток. Особенно сейчас, когда дурацкая рука Леры лежит на плече у…

– Мацедонская! – выкрикивает Макарыч, с трудом подавляя зевок.

Ноги подгибаются, словно кто-то пнул меня под коленки.

Я задерживаю дыхание и иду к канату, стараясь выглядеть уверенной. Подтягиваю рукава толстовки и с удивлением замечаю, какие бледные у меня руки. Уже и не помню, когда в последний раз надевала что-то с коротким рукавами.

Я сглатываю и пытаюсь мысленно себя успокоить, но мантру «какая-разница-что-подумают-другие» прерывает ехидный голос:

– Ставлю сотню, что у неё не получится. Даже до середины каната.

– Соколова, – одёргивает Леру Макарыч.

– Принимаю ставку, – хмыкнув, шепчет Арсений.

Смешки и покашливания похожи на рябь на воде. Вроде ничего серьёзного, а лодка от них раскачивается…

Мне не нужно даже оборачиваться, чтобы понять, чем заняты мои одноклассники: делают ставки и надеются, что я даже большая неудачница, чем они думают. Кое-кто достаёт телефон и начинает снимать. Я надеюсь, что Макарыч их одёрнет, но он только подгоняет меня нетерпеливым движением.

– Удачи, – произносит кто-то у меня за спиной.