Вырай. Триединство

Камера ж не зря висит.

Максим молча кивнул и опустил оружие. Искатель помедлил, но тоже расслабился, правда, лишь внешне. Пружина, в которую сжалась интуиция Славы, едва «Нива» оказалась на площади, распрямляться не спешила.

– Какие дружелюбные надписи. – Максим подошёл к памятнику чуть ближе. – Может, здесь, как у нас или в Бронксе?

– Что-то мне не верится в такое гостеприимство, – с подозрением прищурился Слава.

– Да ладно тебе, – пробормотала Марина. Она, всё так же не открывая глаза, встала на колени и развела руки в стороны.

 – У нас на пропускном пункте почти то же самое.

– Но мы уже минут десять перед камерой маячим, а реакции никакой, – возразил Слава. – У нас бы уже давным-давно дежурные отреагировали. К тому же дома никто не огораживает точку выхода. До ворот в само Приречье мы ничего не контролируем.

– Ну, у нас Яга в переходнике бдит, нам проще. Враждебно настроенных путников и не видим почти.

– И что? Они поэтому чужаков держат в клетке незнамо сколько времени? – всё больше раздражался Слава.

 – С каких пор, Андреич, ты веришь всему, что на заборе написано? Ты прям как будто на уродов никогда не нарывался. Я вот тоже, наивный пацан, в самом начале когда, забрёл в окрестности Новокубанска, повёлся на улыбочки. Щаз-з-з. Улыбались, потому что представляли, как гуляш из меня варить будут. Еле ноги унёс.

– Я читал отчёт, – перебил Славу Максим. – Кажется, то вообще твой первый поход за Туман был. А ты не думал, что здесь никто не живёт? Мы такое не раз видели.

– Заброшенной площадь не выглядит, ты чего, Андреич. Да и дымом пахнет, ты ж понюхай…

Марина в споре больше не участвовала. Если честно, она вообще вдруг перестала слышать спутников, сосредоточившись на ощущениях своего артефакта. Древо ровно и спокойно транслировало уверенность, что один из его осколков находится где-то здесь, на участке человеческой земли, не изуродованной потусторонним миром. Правда, из-за расстояния можно было определить лишь вектор направления, в котором нужно двигаться.

Тянуло куда-то влево, за дикий парк. Ведьма почувствовала, как её душу заполняет невероятное облегчение – наконец-то путь длиною в несколько месяцев привёл к искомой цели. Конечно, изредка троица возвращалась в Приречье, чтобы отдохнуть и пополнить припасы, но по сути вся весна и половина лета ушли на путешествие. Древо искало части себя по всей планете, очень широкой сетью. Поначалу оно определило континент, и троица уже подустала от Северной Америки.