Прибыльный отбор. Женихи оптом дешевле!

– Да помню я, помню про вашу проверку! А еще про то, что на потолке в моем кабинете появилась трещина в аккурат на третий день после вашего появления в театре, и про то, что наш гример ушел в загул в день получения вами первого жалования и про то, что актеры перед премьерой пьесы «Любовные колики» разругались со мной в пух и прах…

– Тина не имеет отношения ко всем этим происшествиям, – ринулась на мою защиту Сара. – Трещина появилась после того, как в помещении над вами грузчики уронили рояль. Все знают, что господин Ритс пропивает каждую получку в портовом кабаке, а актеры рассорились с вами из-за разницы в окладах и вообще…

– Госпожа Флорри, я бы вас попросил прикусить свой длинный язычок, – погрозил подруге пальцем директор.

 – Только что наша восходящая звезда, госпожа Альфонсина Дуплик, вывихнула ногу. И случилось это с ней после посещения костюмерной, тому есть свидетели. Раз череда неприятностей в театре началась с вас, Вейрас, вы и замените сегодня Дуплик в танцевальном номере! Я не собираюсь менять афишу. Вы с госпожой Дуплик одного роста, навесите на себя какую-нибудь иллюзию и выступите вместо нее.

Какую-нибудь иллюзию! От выверта логики Люченция Ламбота мои брови поползли вверх, а рот приоткрылся.

– Вот и замечательно! Тина отлично выступит, не сомневайтесь в ней, господин Ламбот, – тут же с энтузиазмом пообещала Сара.

Директор театра был настроен менее оптимистично и одарил девушку негодующим взглядом.

– Очень надеюсь, что госпожа Вейрас действительно исполнит национальный мивальский танец как положено.

На сегодняшнее выступление прибудет делегация из Миваля. Думаю, не нужно напоминать, что это одно из немногих дружественных княжеств для нашего государства… Если вы подведете меня, Вейрас, клянусь, я не посмотрю на отсутствие проклятий и расторгну с вами договор!

Люченций Ламбот в раздражении передернул усами и покинул костюмерную, не забыв оглушающе громко хлопнуть дверью.

Пару минут мы с Сарой просидели в скорбной тишине.

– Скажи, что я ослышалась, – попросила я.

– Не могу.

– Национальный мивальский танец, – медленно произнесла я. – Он хочет, чтобы я вышла на сцену в полуобнаженном виде и станцевала это… эту непотребщину.

– Может, Альфонсина до вечера оклемается, – с надеждой предположила подруга.

– Если ей станет лучше, она первая заявится посмотреть на мой позор, – кивнула я.

– Никакого позора не будет! – уверенно заявила Сара, вскочив с дивана.