Попаданка вопреки дракону

Обитые деревянными панелями стены с несколькими акварельными пейзажами на морскую тему. Синие бархатные портьеры с золотыми кисточками. Стол с вычурным набором писчих принадлежностей. До сих пор Нина даже мысленно не называла кабинет своим. Здесь все напоминало о старшем брате, носило отпечаток его вкусов и суждений. Девушка нащупала в кармане записную книжку Алана и пообещала себе провести вечер за изучением ее страниц.

Закрыв дверь редакции, Нина торопливо произнесла охранное заклинание.

– Госпожа Ролинс, а я как раз вас жду! – окликнул ее Клайд Нортон.

Вздрогнув, Нина обернулась. Наивно было рассчитывать, что сегодня Нортон не повторит попытку проводить ее до дома. Пока Нина выдумывала предлог, чтобы отделаться от навязчивого поклонника, тот подошел едва ли не вплотную. Девушка поморщилась, вдохнув одеколон с нотками кедра и сандала.

«Кто в здравом уме решит пользоваться такой вонючей дрянью?!» – подумала Нина, отступив на шаг к двери. Бегство в редакцию по причине забытого зонтика уже использовалось в понедельник.

В среду Нине удалось сказаться простуженной. Клайд тогда сам от нее отшатнулся, понадобилось только пару раз на него кашлянуть.

– Ну, наконец-то! – Внезапно из соседней двери, за которой находился книжный магазинчик, выпорхнула Селестина Стайн. – Госпожа Ролинс, я готова. Можем идти.

Широкая улыбка прорицательницы моментально развеяла недоумение Нины.

– А куда это вы собрались? – Нортон не спешил сдавать позиций.

– Сегодня в центральной оранжерее открывается выставка гигантских мандрагор.

Хотите с нами, Клайд? – все еще лучезарно улыбаясь, предложила Селестина.

Нортон скривился от перспективы лицезреть популярный ингредиент ведьминских зелий. Не прошло и пяти минут как он поймал наемный экипаж и растворился в вечерних сумерках вместе со своим противным одеколоном.

– Огромное спасибо! – выпалила Нина, с искренней благодарностью посмотрев на Селестину.

– Я должна была это сделать, – пожала плечами блондинка.

Нина приняла слова Селестины за проявление женской солидарности и решилась на откровенность:

– Вам он тоже не нравится, госпожа Стайн?

– Кто? Клайд Нортон? – удивленно захлопала ресницами Селестина. – Мне его так жаль… Он, бедняжка, даже не осознает, по краю какой пропасти ходит.

Нина открыла рот, дабы поинтересоваться, что имеет в виду прорицательница, но Стайн протянула ей свернутую в трубочку газету.

– Возьмите.