Телепорт

Не прошло и семестра, как они вдвоем занимались телепортом. Галла перерабатывала чертежи, Кирилл продолжал искать спонсоров. И вот в один прекрасный момент Галла заявила, что нашла ошибку. И все началось сначала! Еще через полгода обновленная версия чертежей и расчетов лежала на столе и ждала своего часа. Все было идеально, но спонсора не было. Не было и инвестора, который бы согласился дать миллионы в долг под проценты.

Каждый отказ Безмерный считал едва ли не личным оскорблением, а их он получал каждую неделю по несколько штук.

Он перестал верить не только в саму идею телепортации, но и в себя…

Это был пасмурный осенний день. Маленькому Егору исполнился год. Анжела хлопотала по дому, возилась с сыном. Кирилл после очередного трудового дня вернулся домой уставший и злой: он четко осознавал, что пора завязывать. Тесть денег не даст, его смерть ничего не изменит, а в жизни была другая женщина…

Анжела заботливо накрыла на стол и позвала мужа ужинать. Кирилл был не голоден. Он четко понимал, что ненавидит жену.

Отношения не оправдали ожиданий. Свадьба и рождение Егора не дали результата: должность была, квартира и машины были, а вот мечты не сбывались. Ему хотелось напиться… Первый раз в жизни ему хотелось напиться и больше никогда не приходить в себя. Никогда…

Он подошел к окну, прислонился горячим лбом к холодному стеклу. Они жили в апартаментах на предпоследнем этаже 36-этажного дома. Окно, точнее балконная дверь, на которую Кирилл облокотился, выходила на террасу. Все лето Анжела фантазировала, что уже следующей весной, на террасе, в лучах теплого солнышка, будет нежиться их сын.

Безусловно, именно так все и будет. Жизнь, положенная под ноги жены и маленького сына, на мгновение показалась Кириллу абсолютно ничтожной и бессмысленной. В голове билась только одна мысль: «35-й этаж».

Нужно сказать, что вид с высоты птичьего полета, действительно, был изумительный. Даже в холодный дождливый ноябрьский день. Перед Кириллом открывалась вечерняя столица. Лил холодный дождь.

Крупные капли стекали по стеклу, превращая огни ночного города в ярко-желтые и ярко-красные кляксы. Он любил Москву, особенно вечернюю. В этом городе он родился и вырос, и он точно знал, что покориться этот город может только сильному духом.

Он провел обеими ладонями по стеклу. Холодок пробежал по рукам, достигая самого сердца. Мужчина поежился. Последний разговор с Германом Майером, шефом и отцом супруги, показал, что денег на его персональные разработки не видать.