Жизнь человека Х

А что делать, если от душевной боли и тоски аж кишки сворачиваются, – молодой человек

– Ты меня знаешь? – Александр Дмитриевич

– Я Вас знаю. Вы майор Александр Дмитриевич Погодин, служивший в танковых войсках юго-восточного Киевского округа под Зизюмом. Ой, нет. Подождите. Трудно выго-вари-иваемое слово. Под Изюмом. Получилось. Вот. А меня товарищ майор не узнали. Ха-ха! По глазам вижу, не узнали. Конечно, сколько нас юнцов перед глазами прошло, всех и не упомнишь. А думаю, сейчас вспомните. Солдат Крытько прибыл! Ну как? – Артем Крытько

– Не помню, солдат Крытько.

Вставай, давай, простудишься. Хотя в тебе столько горячительного, что на снегу спать сможешь. И даже насморк не схватишь. Пойдем ко мне пока, потом к Григорию отправлю первым лифтом, – Александр Дмитриевич

– Ха-ха! Помню, помню Ваш незабываемый саркастический юморок. Вот это да! Выговорил. Небось трезвею. У Вас случайно бутылочки не найдется, не хочу трезветь и не буду, – Артем Крытько

– Хватит тебе уже. Проспаться надо, – Александр Дмитриевич

Протаскивая Артема по коридору, тот попросился в туалет, сказав, что ему не хорошо.

Прочистив свой организм от излишне выпитого и съеденного им за вечер и раннее утро, молодой человек отправился с помощью Александра на диван в гостиной, предварительно раздевшись. Грязные вещи мужчина оставил на полу в коридоре.

Проснулся Артем из-за услышанного им громкого шума на кухне. Ничего не помня, он с больной головой встал в недоумении, спрашивая себя, что где он находится.

Вдруг зазвонил телефон в коридоре незнакомой квартиры. Молодой человек услышал, как кто-то четкими тяжелыми шагами подходит все ближе и ближе. Вдруг шаги остановились, как и телефонный звонок. Артем предположил, что незнакомец взял трубку. И был прав.

– Але! Але! Говорите. Я слушаю. Перезвоните еще раз, так как Вас не слышно, – Александр Дмитриевич

Александр, рассердившись, что возможно опять хулиганничают соседские мальчишки, положив трубку, направился на кухню дожаривать яичницу с колбасой и зеленым луком.

Артем поняв, что и по голосу совершенно не узнал, кто этот мужчина и, осознав, что в комнате его одежды нет, в панике на полусогнутых метался по комнате. Ему ничего не оставалось делать, как завернуться в покрывало, лежавшее неподалеку в кресле. Вид у него был весьма воинствующий, так как, обернувшись в толстое махровое покрывало с кисточками по краям, он выглядел нелепым средневековым римлянином на похмельный манер.