Верните Душу марионетке

– Ты что, ничего не помнишь?

Она заморгала.

– Не помню чего? Если вы о моей памяти, то она вроде бы ко мне не вернулась. Я по-прежнему не помню, кто я есть.

– Нет, не это. Ты не помнишь, что происходило после падения?

– Да о чем вы? Я все помню, мы шли по лесу к месту назначения, сперва столкнулись с животным, потом убегали от ботов, я оступилась и куда-то упала.

Она дотронулась до своей головы и нащупала жесткие бинты. Теперь ей было понятно, почему голова стала такой тяжелой.

Хок присвистнул и задумчиво потер царапину на щеке.

– Краткосрочная потеря памяти, – задумчиво произнес он. – При наличии полной амнезии… Видимо, все-таки очень сильное сотрясение.

Мэй сделала глубокий вздох и попыталась взять себя в руки.

– Что я пропустила? На нас напали габоты?

Лам и Хок переглянулись – просто рассказать или показать наглядно, через их воспоминания? Хок помотал головой – лучше рассказать так.

– Ты упала с небольшого обрыва и сильно ударилась головой. У тебя серьезное сотрясение.

Мы пытались перенести тебя в укромное место, и ты очнулась. Поначалу, мы решили, что не все так плохо, раз так быстро пришла в себя. Но тебе стало хуже, тошнило, и ты постоянно что-то сбивчиво бормотала. Когда я обследовал твою голову и вправлял ее, ты повела себя довольно странно.

Хок скривился, будто в глазах защипало. Лам продолжила.

– Ты кричала, чтобы он не трогал и не смотрел на тебя. Что он делает тебе больно. А потом, когда он делал перевязку, ты завопила и вцепилась ему в лицо.

Мэй ахнула, прикрывая рот забинтованной рукой. Замечательно! Просто великолепно! Она в беспамятстве бросилась на товарища! Мэй тихо застонала.

Хок горько усмехнулся.

– Наверно, хотела выцарапать мне глаза. Айн еле тебя усмирила, а мне пришлось вколоть тебе большую дозу успокоительного.

Мэй попробовала извлечь из памяти этот эпизод. Она стала перебирать в последовательности последние моменты. Вот она падает с обрыва, все кругом исчезает и чернеет. А потом ничего.

Только эти страшные сны о тварях с хищным оскалом и громкими криками. Больше ничего из памяти не выплыло.

«Я действительно ничего не помню… – слова застряли в ее горле, она могла только передать свои мысли. – Вы мне все рассказали, а я все равно не могу вспомнить».

Нежная ручонка погладила ее по волосам. Напряжение как рукой сняло, по телу тёплыми волнами медленно растекалось спокойствие.

– Травма оказалась серьезной, – промурлыкала Лам.