Без пяти минут герои

– Понимаешь, дорогая, – я постаралась вложить в дрожащий голос как можно больше яда, – бедные жрецы не знали, что однажды в истории Тиеры приключится криворукая магичка, которая вместо того, чтобы покаяться в уничтожении ценного артефакта, со всей дури долбанет по стенам храма волной силы, активировав древние ловушки.

– Адриан? – Лиля посмотрела на принца в надежде, что тот опровергнет мои слова.

– Мара права, – пряча глаза, пробормотал мужчина. – Не думаю, что вам грозила смертная казнь. Скорее, несколько лет работы во благо ордена.

Ну, пока уничтоженное имущество не окупится. А вот за нарушение защиты легко не отделаешься, поэтому предлагаю уходить как можно скорее.

– Слышишь, психованная. Провела бы в мраморном шарике пару лет, почесывая пятки толстой тетке, небось, не умерла бы. Зачем нужно было магией шарахать? Мы там все чуть не умерли!

– Так не умерли же! – в голосе недоделанной магички появились истеричные нотки. – И вообще, если я активировала древние ловушки, то кому они такие хиленькие нужны? Какой-то тощий хмырь с каменюкой в руке разделал их под орех!

– Вот именно, что с каменюкой, – веско подчеркнул тиерец.

 – Эти люди, судя по всему, с Туманных островов, а там темно-серый необработанный гематит – знак отличия посвященных высшего уровня. Иначе говоря, таких вот хмырей в каждой стране разгуливает лишь несколько штук, и все они принадлежат к верхушкам орденов. Маги, занимающие столь высокое положение, не идут штурмовать вражеские крепости, а руководят атакой издалека, в исключительных случаях навешивая на наступающих щиты или подпитывая энергией. Кроме того, островитянин не уничтожил ловушку, а приостановил ее действие, потом уже подоспела помощь. Одному справиться с защитными заклинаниями невозможно, будь ты хоть трижды высший посвященный.

Повисло молчание: Лиля понуро опустила голову, а Адриан уставился в звездное небо. Интересно, как там наш спаситель? Надо же, высший посвященный… А какие глаза у него… необыкновенные, с этакой чертовщинкой!

– Ладно, как говорится, сделанного не воротишь, отрапортованные цифры не исправишь, – я с трудом поднялась на ноги.

 – Давайте выбираться.

Выбираться из негостеприимного города оказалось сложно не только физически, но и морально. Тем более для нашей троицы слух оказался не даром небес, а жестоким наказанием.

– Надо было взять лошадей, – ныла землячка, пока мы брели по темной дороге, где рытвины сменялись колдобинами, а колдобины – выбоинами.