Сила в тебе

– Послушай, – Миша подскочил и уперся руками о столешницу, наклоняясь вперед, – подумай хоть немного не только о себе, посмотри в каком она положении, у нас есть шанс, нет, у тебя есть шанс помочь ей, иначе, зачем вообще было ее спасать?

– Успокойся, Миш, что на тебя нашло, в тебе опять возродилось рвение падать в омут с головой? Тебе напомнить, как долго ты восстанавливался после последнего.

– Ты считаешь мою работу в Сирии авантюрой?

– А как еще это назвать? Сбежал в опасное место, где чуть не погиб, вместо того, чтоб сделать успешную карьеру на мирной родине.

Хотя, тебя понять можно, после такой потери трудно сразу прийти в себя, но мчаться туда, где война, как-то глупо. Тебе это помогло?

– У всех свое мнение на этот счет, но только не надо рассуждать будто бы ты понимаешь, через что я прошел, хорошо? Давай не будем ворошить прошлое. Я не за этим пришел к тебе, – Миша стал серьезен и холоден как айсберг, – Рыбкиной нужна срочная операция, пока еще не поздно, так есть шанс восстановить подвижность верхней части туловища, и провести ее может только Ключинский.

Послушай, все изменилось, сейчас о них будут говорить все СМИ, это будет выгодно и тебе и этому знаменитому Ключинскому. Вас же только это интересует!?!

– Не говори ерунду, конечно, нет, но вот Георгий Николаевич может заинтересоваться такой знаменитой пациенткой. Ладно, я свяжусь с ним, карту оставляй мне, буду изучать.

Михаил вышел более или менее довольным из кабинета своего коллеги, и, проходя мимо палаты Киры услышал голоса, дверь была приоткрыта.

– Доченька, как же ты меня напугала, милая моя. Я так рада, что с тобой все в порядке.

– Мам, не плач, я сама виновата, нашла, кому верить. Скажи, где он? – еле слышно говорила Кира, хрипловатым голосом.

– Доченька, все позади, эта мразь в тюрьме и еще долго оттуда не выйдет. Ты не думай о нем, родная.

– Нет, мам, где Рома?

– Ах, Ромочка, – замешкалась женщина, – я оставила его дома, в Твери. За ним присмотрит Валя. Не переживай, они хорошо ладят.

– Хорошо, ему не стоит видеть меня такой, – слезы навернулись, – Мама, мамочка, прости меня, – Кира заплакала, и бедная женщина начала успокаивать дочь.

Мишу тронула эта сцена, и он со всех сил пытался подавить в себе эти эмоции. В нем было столько сопереживания к этой незнакомой женщине, что ему самому становилось страшно.

– Вера! Как Вера?

– С ней все в порядке. Она тоже тут в больнице, ей намного лучше, чем тебе, милая.