Дитя Ириса. Истоки

Может, в еду что-то добавляют, чтобы мы были спокойнее?

Прошло несколько недель, прежде чем я поняла, где видела прибывших изгнанников – в племени Носсеа. Они бросали на меня тяжёлые задумчивые взгляды, полные злости и отвращения. Я старалась выходить из комнаты только для того, чтобы поесть, сходить в туалет или помыться.

Сезон дождей начался, жребий я не тянула, поэтому могла позволить себе ничего не делать. На поверхность теперь никто не выходил. Песчаные бури не переставали свистеть над нашим Домом, сметая на своём пути всё – людей, деревья, здания.

Я думала, что этот Фильтр был разрушен не Стражем, а как раз такими бурями. Слушая, как ветер воет будто раненый зверь, невольно задаёшься вопросом – разве может что-то выжить, или остаться там, где стояло раньше?

Если в лесу Сильберейи сезон дождей означал, что каждый день будут идти кровавые дожди, наполненные радиоактивными песками, и нам приходилось заготавливать продукты так, чтобы они не намокли, то в пустыне каждая капля влаги была бесценной.

Сухой шторм и отсутствие влажности – это невыносимо. Гром грохотал над разреженным воздухом пустыни почти не прекращаясь, и мои волосы постоянно чуть ли не дыбом стояли от напряжения, витающего вокруг.

Модена рассказывала, что когда-то здесь стояли генераторы, которые преобразовывали энергию бури в электричество. Но сейчас мы, оглохшие от рёва стихии, могли лишь скучать и ожидать, что переживём эту зиму. Я не сблизилась ни с кем в этом месте, и несмотря на то, что меня считали здесь своей, понимала – уйду, как только сезон дождей закончится.

Мне не хотелось проживать остаток жизни в Доме Сильвы, трудиться на огороде полгода и оставшиеся месяцы трястись от страха, что потолок рухнет на голову.

Со мной мало разговаривали, но я и сама не стремилась к общению. Исчезновение Илины проигнорировали, будто не случилось ничего необычного. Я стала осторожнее и тише, стараясь не привлекать ничьего внимания. Всё, что мне было нужно – возможность выжить.

Я больше не искала ответы, не терзала душу пережитками прошлого. Все предавшие меня стирались из памяти, будто надпись на песке, сдуваемая ветром.

Вынужденное бездействие плохо сказывалось на всех. Мужчины стали агрессивнее, а женщины старались привлечь внимание новичков. Мне нравилось наблюдать – я провожала взглядом каждый шаг Зунейна, молясь, чтобы он забыл обо мне. Ингрэм всё чаще проводил время с Лейденом, который когда-то был охотником в племени Носсеа.