Дитя Ириса. Истоки

– Антьен? – недоуменно переспросила я, с трудом вспоминая худощавого ирисийца, тенью следовавшего за Упхеттом. – Ваш ученик?

– Да, мы вместе прошли путь Ринаэрна, – старик отпустил бусину и махнул рукой. – Путь от Чёрных Камней до Храма Сильвы наполняет силой целителей, я уже говорил тебе.

– Да, было что-то такое. Почему я вас здесь не видела? – я взглянула на четверых мужчин, начавших подниматься. Как можно было их не заметить?

– Нам не было нужды общаться с остальными, мы пришли в Храм, – произнёс Антьен.

Теперь он мало напоминал бледного юношу, виденного мной в Носсеа. Скорее молодой мужчина: тёмные волосы заплетены в несколько косичек, связанных в узел, глаза смотрят открыто и дружелюбно.

– Но ведь ты не был в горах. Разве не там начинается путь Ринаэрна? – теперь я смотрела только на молодого целителя, подмечая изменения во внешности. Не только меня переход сделал другой.

– Ринаэрн был хранителем горных людей, его пути многочисленны и скрыты от недостойных, – напыщенно процедил один из ирисийцев, слишком смуглый, чтобы сомневаться в том, откуда он родом.

 – Не тебе об этом судить, лесная дева.

– Ил’Урик, я предупреждал, – мрачно сказал Упхетт, глядя на целителя. – Все мы – дети одной крови. Если гордыня мешает видеть, тебе не место среди нас.

– Не тебе это решать, старик, – высокомерно ответил мужчина и усмехнулся. – Ты доживаешь последний десяток, а нас больше. Все знают, что только горцев Ринаэрн наделяет своей силой.

– Не искушай судьбу, Ил’Урик, – тихо сказал Антьен, но его никто не услышал.

Из-за дерева медленно вышла та самая старуха, чьи слепые глаза провожали меня пустым взглядом. Она приблизилась к горцу, будто знала, где он стоит, заглянула в лицо невидящим взглядом.

– Не достоин, – выдохнула старуха, отстраняясь. – Непросто пройти путь Ринаэрна, но с этим справился каждый, живущий здесь. Ни один не получил благословение Сильвы. Камни даруют силу, но только Сильва решает, будешь ли ты её использовать.

– А ты кто такая? – брезгливо поморщился Ил’Урик и скрестил руки на груди.

– Всего лишь старая женщина, – улыбнулась она и хлопнула в ладоши. Сотни бабочек вспорхнули с дерева, закружились над головой старейшины. – Вы почти два месяца ползаете на коленях перед Сильвой. Одарила она только одного из вас, остальные – лжецы! Лицемерные выскочки, считающие, что все должны преклоняться перед ними.

– Кто? Кто получил благословение? – прорычал Ил’Урик, вглядываясь в лица мужчин.