Дитя Ириса. Истоки

Сначала ладоням стало тепло, а затем я почувствовала, как жар распространяется по всему телу. Руки вспыхнули огнём, и сила забурлила в моей крови. Фиолетово-синие светящиеся змейки вен засветились под кожей. Шрам начал пульсировать, и я снова ощутила боль от стрелы, а затем и боль преданного сердца. Я жадно хватала воздух, пытаясь вырваться из крепко держащих меня рук. Рёбра, недавно сломанные и мешавшие дышать, с хрустом срастались.

Я упала на колени, выдыхая огонь, мои лёгкие горели, а энергия кипела, обжигая внутренности.

На мгновение я прикрыла глаза, но тут же широко распахнула – яркий свет выплёскивался из них, освещая полутёмное помещение. Мои волосы ожили, вспыхнули и забились, словно зверь в клетке. Как только они достигли пола, Хонейда расцепила наши руки, и я упала на бок, поддерживаемая волосами.

Старуха была мертва, а сила Стража вернулась ко мне. Женщина пожертвовала жизнью ради того, чтобы я оживила дерево. Но стоило ли оно того?

Глава 8

Я смотрела на Хонейду и задавалась вопросом, почему она это сделала.

Конечно, старость, а в данном случае, вынужденная, вряд ли доставляет много удовольствия. Но вдруг она ошиблась? Может быть, я – не та, за кого она меня приняла, и не смогу разбудить Сильву или сделать то, ради чего пророчица отдала свою жизнь.

– Это был её выбор, – Модена сжала моё плечо. – Не вини себя. Жизнь пророка не похожа на сладкий сироп.

– Ты давно её знала? – я отступила, рука Модены на моём плече была лишней, она давила на меня.

– Больше двадцати лет.

С тех пор как пришла сюда, – она сделала шаг в сторону и покосилась на выход.

– Хонейда говорила о твоей истории. Что она имела в виду? – Модена в очередной раз внимательно оглядела меня и вздохнула.

– Каждый должен пройти свой путь. Нам предначертано исполнить что-то, понимаешь? – она села на земляной пол рядом с телом пророчицы. – Я расскажу тебе всё, что хочешь, но не знаю, как это тебе поможет.

– Сама разберусь, поможет или нет. Я прошла чёрт знает сколько ради ответов, но каждый раз, когда думала, что нашла их, они оказывались ложью, – я горько усмехнулась и откинула волосы назад.

Почти забытые ощущения. – Я не могу доверять тебе, но надеюсь, ты не станешь искажать истину.

– Горные кланы считают ложь осквернением губ. Мы никогда не лжём, но, думаю, тебе это безразлично. Что ты хочешь услышать? Какие вопросы волнуют тебя больше всего? Скажи, я постараюсь помочь, – она прислонилась спиной к корням, а я села напротив неё.