Дитя Ириса. Заветы и клятвы

– Спасибо за предупреждение, – я вытерла тыльной стороной ладони пот, выступивший на лбу, и почувствовала, как меня мутит. – Мои друзья могут сами сходить за едой? Им ничего не сделают?

– Они под твоей защитой, – многозначительно ответил он и, подхватив продолжающего разглядывать меня парня, дал остальным команду отойти.

Матиас протянул руку, и я с облегчением на неё навалилась. Так мы и шли – я, висящая на хмуром Матиасе, Аманда, осторожно семенящая рядом, и Кэролайн, вышагивающая, словно королева на параде.

На неё смотрели, качали головами и плевали в нашу сторону. В какой-то момент мне показалось, что дикари нападут, но, несмотря на явное недружелюбие, к нам никто не приближался.

Возле большого костра стояло несколько глиняных горшков, в одном из которых я обнаружила тушёные овощи; в другом оказались остатки похлёбки, которая явно предназначалась животным, но уж никак не людям. Компот из свежих яблок стоял в тени, и я с удовольствием зачерпнула ароматный напиток.

– Берите вон те миски, накладывайте овощи и быстро обратно! – скомандовала я, вдоволь напившись.

 – Не хватало ещё драться за еду. Кто знает, что у них на уме!

Мои спутники быстро управились со своей задачей, и мы побрели к гивному, нагруженные тарелками и парой кувшинов. Теперь я не могла повиснуть на Матиасе, ведь его руки были заняты мисками с едой, так что пришлось хромать самой, сжав зубы, чтобы не закричать в голос.

Вернувшись в шалаш, мы с удовольствием поели. Роберт снова лёг, а мне хотелось что-нибудь сделать.

Несмотря на раны, я не могла продолжать валяться, поэтому, взвесив все за и против, мы решили немного прогуляться: надо было вернуть на место тарелки, и заодно проверить, смогу ли я идти дальше в таком состоянии. В конце концов, никто не запрещал этого делать.

Не сказать, что нас ждал радушный приём, но, по крайней мере, нас никто не трогал. Большинство домов, больше напоминавших палатки, были сделаны из веток и прикрыты шкурами. Они стояли полукругом за первым рядом дубов, посередине была та самая поляна, на которой я билась с Арзулом.

За ними шёл второй ряд дубов, затем ещё один ряд хижин, и снова дубы. Интересно, кто так посадил деревья, ведь им уже больше сотни лет. Неужели это племя так давно здесь живёт? Не могли же деревья сами так вырасти!

Я смотрела на шкуры, покрывавшие дома, и не могла понять, что меня смущает. С одной стороны, убивать животных можно, если они представляют угрозу для жизни.