Ратибор и волшебство Купальской ночи. Книга 1. Кто похитил Цветок Папоротника

– Слава-Слава!

Постепенно люди начали расходиться, о чем-то бе-седуя друг с другом, кто-то вновь взялся за игры, девушки собрались кучкой и что-то активно обсуждали. Ратибор практически сразу увидел бабушку и побежал к ней. Она шла, улыбаясь ему.

– Ну что, набегался, непоседа? – взъерошив волосы внука, она обняла его.

– Со мной сейчас такое приключилось! – мальчик давился, глотая воздух: волнение и быстрый бег мешали говорить.

– Что же? – улыбка не сходила с лица бабушки. – Неужели русалок увидел? Ты, гляди, будь осторожнее – купальская ночь полна чудес, и не такое повстречать можно.

– Да какие ещё русалки! – он был раздосадован, снова эти вездесущие русалки, даже бабушка о них вспомнила. – Вот я им покажу, если повстречаю, – мальчик помахал кулачком с зажатым в нем подарком незнакомца.

– Так что ж у тебя приключилось-то? – её тон стал серьезнее.

– Смотри, – только и смог вымолвить Ратибор. Раз-жал на мгновение ладонь, и по поляне чуть было не начал струиться и разливаться яркий свет, исходящий от подарка курносого.

Тяжелая бабушкина рука легла сверху, больно, с хрустом сжав пальцы мальчика. – Ай, – только и успел вскрикнуть тот. Свет от оберега, как будто передумав освещать всю округу, снова сжался мягким теплом в его руке.

– Какая интересная вещица у тебя, внучек, – озира-ясь по сторонам, сказала бабушка. Убедившись, что ни-кто не обращает на них внимания, продолжила: – Рас-сказывай, где взял такое сокровище? – Она, все так же крепко и болюче сжимая детскую ладонь, потащила его за собой к кромке леса, где не было людей.

Мальчик взахлеб начал говорить и про курносого забияку и вруна, который только и горазд пустомелить да языки показывать. И про его обещание покататься на закатном Солнышке, после чего и началась их размолвка. И про этот оберег, который незнакомец вручил ему и сбежал, побоявшись трепки.

Бабушка всё сильнее хмурилась, взгляд её был очень серьезным, взволнованным. Она то и дело озиралась по сторонам:

– Курносый, значит, белобрысый и имени не назвал, – теребя пояс, бубнила она.

 – Да, дела.

– Ба, что такое? – не понимая, что случилось, мальчик заглядывал ей в глаза, но не получал ответа. И радость от подарочка куда-то улетучилась.

– Знаешь что, Ратиборушка, – её серьезный вид не сулил ничего хорошего. Он вообще ни разу не видел её такой. Всегда милая, приветливая и веселая, сейчас ба-бушка была как Валькирия, изображенная на одной из картин, висевших в кабинете отца, – грозная и разящая.