Восемь артефактов для некромантки

От станции до муниципальных конюшен идти около получаса, и некромантка с грустью рассматривала заснеженные улочки, припорошенные белыми шапками черепичные крыши домов и редких в столь поздний час прохожих.

Дорожный костюм оказался заляпан кровью львёнка в нескольких местах, и Эйлис с каким-то злорадным удовлетворением ухмылялась в скривившиеся от брезгливости лица. Две девицы в дорогих меховых манто сбежали на другую сторону улицы, опасливо вжимаясь в стену ближайшего дома.

В маленьких провинциальных городках вроде Бриндана ничего не меняется: всё те же неспешные повозки тянутся по узким мощёным дорожкам; печники таскают уголь для протопки каминов на скрипящих треугольных тележках; благородные леди и лорды гуляют с безразличными физиономиями, а простолюдины рисуют пальцами отвращающий зло знак. Дом, милый дом. Когда-то и Эйлис тоже гуляла по Бриндану в сопровождении гувернантки, нанося визиты и выбирая безделушки в подарок.

Как же давно это было.

Свободных лошадей в конюшне не осталось, как и приличных экипажей. Пришлось соглашаться на фаэтон, продуваемый всеми ветрами в зимнее время. Уже за городом некромантка услышала тихое рычание вернувшегося львёнка и успокоилась. Надо бы дать ему имя – всё же первый высший зомби в её жизни. Самое интересное, что Эйлис даже не почувствовала отток силы, настолько легко всё получилось, неужели это из-за Поцелуя Смерти? И посоветоваться не с кем – наставника она так и не выбрала.

Отпустив извозчика, Эйлис повернулась к особняку, в окнах которого, несмотря на поздний час, светились окна. Неужели всё же ждут? Холодок тревожного предчувствия пробежал по спине и скрутился в тугой комок в районе груди. Что-то грядёт.

Ускорив шаг, девушка пересекла передний двор, поднялась на крыльцо и распахнула двери. Она миновала малый коридор, прошла в гостиную и замерла под осуждающим взглядом матери.

Рядом с ней на изящном диванчике сидели брат и сестра Эйлис. Киара округлилась в нужных местах, перестав напоминать угловатого подростка. Она подмигнула сестре и состроила скорбную мордочку. Зато брат порадовал – в свои восемь он считал себя уже взрослым лордом, поэтому привстал, отвесил поклон и с прямой осанкой опустился обратно на диван.

– Эйлис Биндарн Риган, – едва дыша от ярости, произнесла маменька.