Восемь артефактов для некромантки

 – Амулет даёт право перемещаться в Голлагэр, так? Какое проклятье наложено на артефакт?

– Амулет переместит тебя в любое место, в котором ты побывала. Не только сюда. В случае смертельной опасности медальон перенесёт тебя в Голлагэр сам, – призрак облетел комнату и завис перед лицом девушки. – Ты не сможешь взять с собой тех, кто не связан с тобой магически или кровно. Ни друзей, ни любимых. Проклятье в том, что ты до конца своих дней будешь помнить о тех, кого не смогла спасти.

– Ты привязан к артефакту? – Эйлис раскрыла походную сумку и проверила содержимое.

Дневники магистра, к счастью, были на месте, как и карта курганов.

– Был привязан, пока ты его не активировала. Теперь я привязан к тебе, – прадед приблизился к девушке и заглянул в дневник.

– Это твой дом? – некромантка поднялась с дивана и направилась к кабинету.

– Теперь твой, – призрак усмехнулся и последовал за внучкой. – Всё в этом доме принадлежит тебе по праву крови и магии.

Кабинет состоял из двух комнат, соединённых магически заговорённой дверью, и выходившего на улицу квадратного окна.

Посередине первой комнаты стоял большой письменный стол из макассарского эбена. Эйлис узнала характерный рисунок из прямых чёрных и коричневых полос – у отца была шкатулка из эбена и черепахового панциря, украшенная перламутром и слоновой костью.

Помимо стола в кабинете стояло несколько кресел из той же древесины, узкий диван, обтянутый крупнозернистой шагренью из кожи морского дракона, шкаф с книгами и полка для артефактов.

Над диваном висела карта мира во всю ширину стены. Пол был покрыт мягким ковром, заглушающим шаги. Эйлис подошла к двери, соединяющей комнаты и подняла взгляд на призрака, который с затаённой тоской разглядывал свой кабинет.

– Арик, что за этой дверью? – тихо спросила девушка, не рискнув нарушить магическую печать.

– То, из-за чего твоя семья захотела избавиться от Поцелованного некроманта, – прадед сощурился и кивнул на кинжал в сапоге Эйлис. – Расковыряй рану и приложи к печати.

Войти сюда сможешь только ты и никто другой, пока ты жива.

Некромантка сделала как велел призрак и почувствовала, как на плечи опускается магическая сеть. Если предок обманул, то Эйлис застынет вечной статуей самой себе, если нет – в следующий раз не придётся тыкать себя кинжалом. Паутина охраняющего заклятья впиталась в кожу, пронизала тело и исчезла.

Девушка осторожно открыла дверь и на миг остановилась, ослеплённая блеском драгоценностей.