Амир. Часть IV

– Ты что-то хотела сказать?

Он меня чувствует, или догадывается о моих мыслях после громкой выходки на яхте. Я хотела отшутиться, но вдруг честно призналась:

– Всего лишь хотела спросить, кому ты разрешишь вернуться ко мне.

– Почему передумала?

Амир оказался рядом со мной, руки в карманах и тот же строгий взгляд.

– Это твоё решение – разогнать всех по дальним углам, тебе и возвращать.

Усмешка едва тронула губы, а в глазах появился прищур, но я не опустила взгляд, хотя смотреть на такую высоту было неудобно.

– И ты не будешь…

– Нет, я не буду ни за кого просить. Вам с этим жить Ваши шестьсот лет.

Я не ожидала от себя такого тона и повторения своих слов, сказанных в истерике. Но деваться некуда, сказано уже, почему-то мозг решил именно так напомнить о нашем разговоре. Всё понятно, поцелуй поцелуем, но от своих слов, пусть и высказанных в таком состоянии, я не отказываюсь. И только теперь осознала: я сказала: «Вам», не «тебе», а «Вам», отодвинула его самого в положение чужого, не своего.

Да ещё и намекнула – срок моего присутствия рядом с ним недолгий, ему решать, как это время проводить, как жестокому хозяину или любящему мужу. Ну, с этим я погорячилась, хотя учить любви сложно в условиях рабства, лучше в состоянии иллюзии этой самой любви. Или хотя бы мирного сосуществования.

Прищур стал жёстче, чёрные глаза практически исчезли, а я опустила голову, думай вождь и решай, раз признал, что я не рабыня в твоём доме.

Когда я посмотрела на него, Амира уже не было. Фиса длинно вздохнула и покачала головой:

– С огнём играешь.

Я лишь пожала плечами, выхода иного нет, рабыней стать я не могу, уже понятно, остаётся только бороться за свободу других.

Ванна немного успокоила нервы, Фиса постаралась, догадываясь, что на яхте мы вряд ли будем мирно плавать.

Пока я подрёмывала в тёплой воде, укрытая вместе со всей ванной тёплым пледом, Фиса сидела рядом и только вздыхала.

– Фиса, не вздыхай, всё будет хорошо. Раз появился, то готов к моим… выходкам.

– Готов-то готов, только вот до чего додумается, никто не знает.

– Никто, остаётся ждать утра.

– Ох, Рина…

После десятого вздоха я поняла – Фиса не решается мне сказать что-то, всего скорее из проступков Амира.