Амир. Часть IV

Ужас, невероятный ужас существования маленькой детской человеческой души в непонятном теле среди животных. И потом вспоминать ту свою жизнь весело, рассказывать о ней таким трусихам как я.

– Его Родя нашёл… твои родные места навещал.

Я вопросительно взглянула на неё, и она честно призналась в том, о чём я сама уже давно догадалась:

– Вождь всё выяснил о тебе, половинка всё-таки.

Смущённо отвернулась, и, чтобы уйти от опасной темы, быстро продолжила:

– Это потом уже Андрюшу оперировали, и разговаривать научили, Родя его энергию оценил, да способности всякие.

Вот и пригодилось.

Она посмотрела на меня, грустно вздохнув несколько раз, сложила руки на коленях.

– Родя многих таких спас, найдёт совсем… куском каким-нибудь, а врачи потом из этого куска душу высекают.

– А почему Андрей так сказал, в чём Амир прав?

Фиса сразу замотала головой:

– Этого я знать не знаю, может разговор какой у них был перед отъездом, кто ж теперь сказать может.

И таким честным взглядом на меня посмотрела, что я сразу догадалась – знает, или понимает, о чём был разговор, но говорить мне не будет, оставит на будущую семейную разборку.

Ночью я думала о том, какой странной жизнью живу, ни времени, ни пространства – только чувства. Я не замечаю дней, никаких чисел, для меня время делится на периоды битвы за жизнь и за любовь. Не так, не периоды, на самом деле я постоянно борюсь за любовь Амира: только, то в относительно здоровом состоянии тела, то практически никаком состоянии.

Течение времени вижу по изменениям в окружающей природе, причем кардинальным – лишь по участившимся штормам за окном и пожелтевшей листве в саду догадалась, что уже осень. Прошлая жизнь не вспоминается, практически не помню лиц знакомых и даже физиономию своего бывшего мужа. И дело не в том, что я теперь живу во дворцах, а в скорости событий, происходящих вокруг меня. Даже теперь, когда я целыми днями только лежу или плаваю, вокруг меня что-то происходит. Амир не просто ждёт, когда я восстановлюсь, он ищет выход и действует, совершает массу поступков, о которых мне кто-нибудь, та же Фиса, потом расскажет. Или не расскажет, но я это уже знаю.

И этот дом – в котором мне очень уютно, он мой дом, что бы в нём не происходило – Амир решил строить сразу после истории с Силой хасов. Он понял одним мгновением, что она не даст мне жить, не так, у нас должен быть свой дом, созданный нами, а не шатер вождя хасов шестисотлетней давности. С гаремом.