Амир. Часть VII

Я с трудом подняла руку и указала варежкой на аппараты:

– Это и есть ловушки?

– Всего десять, остальные в машинах сопровождения.

Ну, их я точно не вижу. Но и о них Амир сегодня готов говорить:

– Нас сопровождают четыре машины и два вертолета. На всех есть ловушки.

Помолчал несколько секунд и доложил:

– Великолепные.

Ещё через несколько секунд добавил:

– Роберт и Вито ждут на месте.

Так же неудобно в этом колпаке, ни в какую сторону невозможно повернуться. И как его Олаф на мне устроил?

– Рина, у тебя десять минут на разговор.

– Почему?

Совершенно наивный вопрос, ему лучше знать, сколько времени он сможет удерживать энергию Собирателей. И ответ был соответствующим:

– Ловушки рассчитаны на определенное количество энергии Собирателей.

– Они на меня не нападут. Ни на кого не нападут.

Амир не стал со мной спорить, но я чувствовала его сомнение. Мне с трудом удалось промолчать, но всё же я решила ему больше ничего не говорить. На самом деле сама не очень понимала своей уверенности.

Когда машина остановилась, Амир не сразу вышел, перекинулся фразой с Виктором и только когда тот ему о чём-то доложил, напомнил мне:

– Рина, десять минут.

Я скривила губы – ну и как я смогу определить, когда они закончатся?

– Ровно через десять минут я унесу тебя от них.

А куда я денусь, всё равно унесёт.

Большая поляна среди длинных рядов фруктовых деревьев зеленела тем цветом, который бывает только весной. Потом она тоже будет зелёной, но в траве уже появится оттенок солнца и исчезнет настоящая сверкающая яркость только что зародившейся жизни.

Амир встал посередине поляны, а я попыталась вздохнуть аромат начинающих цвести деревьев, но колпак, пропуская воздух, почему-то игнорировал запахи.

Дети проявились как кадры из фильма – фигурки образовались на фоне зелени как серые контуры, которые постепенно заполнялись цветом. Это были они – те самые дети из моих снов. Маленький шепелявый мальчик сразу засмеялся, как только весь проявился на фоне зелени травы:

– Мы ждали, жнали, ты придёшь… молодеш…

А девочка чуть старше, когда-то поразившая меня своей худобой, тоже улыбнулась и пропела:

– Рина, Рина, нарисована картина…

Остальные подхватили песенку и запрыгали на месте, размахивая руками.

Я не стала их считать и рассматривать, заговорила строгим серьёзным тоном учительницы начальных классов:

– Я пришла с вами поговорить. Песни петь потом будете.