Амир. Часть VII

Удивительный эксперимент Природы – создать хищников в абсолюте похожих на свои жертвы. Только в определенные моменты опасности… и приёма пищи… вот почему при мне никто не есть! Не только потому, что кровь – они меняются в этот момент! Принимают… как правильно выразиться… средство для восстановления организма и появляется тот облик, который… в котором их создала Природа. От этого открытия я завозилась в одеяле, мне захотелось подвигаться, и Амир сразу спросил:

– Рина, что случилось?

И что я ему скажу? Что всё поняла о его страхе? О множестве его страхов?

– Ничего.

– Мы дома.

В своих мыслях я не заметила, что машина уже стоит. Амир перенёс меня сразу в бассейн, развернул из одеяла и опустил в воду. А сам медленно снял порванный костюм, долго его рассматривал, потом скомкал и раздражённо бросил в угол:

– Урод.

– Ткань бракованная?

Мой хитрый взгляд и приподнятая кокетливо бровь заставили его одним прыжком броситься в воду. Амир выплыл рядом со мной и ослепительно улыбнулся:

– У меня много костюмов.

А потом началось действо под названием – мы плаваем. Муж обхватил меня руками и носился как торпеда, иногда вылетая из воды почти до потолка. Время от времени я повизгивала, но больше от удовольствия, чем от страха. Наконец, Амир остановился в своём стремительном движении, усадил меня на бортик и усмехнулся:

– Места маловато.

– Ты обещал, что будем плавать в море.

– Будем.

А у самого глаза стали такими тоскливыми, что я прикрыла их ладошками, и он опустил голову.

– Амир, море же скоро нагреется, можно мутантов попросить нагреть заливчик, и купаться. Собиратели не помешают… ведь не помешают?

– Нет. Уже нет.

– Ты что-то знаешь?

– Вито провёл с ними переговоры.

– Вито?

– Невротический истерик договорился по всем пунктам.

– Амир… я зря так сказала…

– Он на тебя кричал.

– Я сама тогда… и потом…

– Сама.

– Не называй его больше так… и Мари обидится.

Амир хитро на меня взглянул, улыбнулся и не выдержал – расхохотался на весь дом.

– Ну, Амир, ну, пожалуйста, я глупая… теперь над ним все будут смеяться.

Бровь приподнялась, и взгляд стал взглядом вождя – кто посмеет смеяться над его преемником? Только сам вождь. Я вздохнула и отвернулась от него, конечно, сама виновата, но и он должен был… а что должен был? Почему он всегда в ответе за мои глупости?

– Я не буду Вито называть невротическим истериком.