Я однажды приду… Часть II

Правда, тоже о страдании, но о любви, что страдаем о любви. Я даже решила ещё что-нибудь этакое исполнить, но не успела, вошёл Глеб. Он мельком глянул на Лею и приказал:

– Свободна.

Лея быстро вышла. Я села на кровать и опустила глаза. У меня промелькнула мысль устроить ему представление, но не решилась, слишком опасно, возьмёт и передумает Лею прощать. Будем покорной женой, как в гареме, решение султана – закон. Глеб оказался передо мной, наклонился и взял за руку.

– Посуду нести?

– Зачем?

– Бить на мелкие осколки.

– Нет, посуду я бить не буду.

Глеб поднял моё лицо и посмотрел в глаза, я была спокойна, песни помогли, поэтому выдержала его синий взгляд. Он вздохнул тяжело, ничего не сказал и встал.

– Глеб.

Решительно вздохнув, я спросила:

– Может меня действительно в сейф поселить безвылазно? Будете обеды с ужинами туда приносить, иногда в гости ходить. Я привыкну, я же из дворца и так редко выхожу, пространство ограничится, но я привыкну с годами. Да и песни мои никто слышать не будет, можно сколько угодно подвывать, даже громко.

Взяв его за руку, я погладила ладонь, приложила к своей щеке.

– Ты тоже иногда приходить будешь между своими войнами, я буду тебя ждать.

Он мгновенно опустился передо мной на пол и внимательно стал рассматривать.

– Что ты придумала?

– Ничего, правда, ничего. Я всё поняла, только ведь меня не изменить, понимаешь? Я уже такая, если бы мне было двадцать, то ещё можно перевоспитать как-то, а я уже взрослая. Даже старая.

Кто знает, сколько мне осталось жить, я не хочу, чтобы в остатке этой жизни были погубленные из-за меня жизни, чьи бы они ни были. Особенно такие, как Андрей и Лея.

Глеб опустил голову, но я взяла его лицо ладонями, подняла и сказала:

– Я тебя понимаю, как тогда с Алисой, но допустить гибели Леи не могу, лучше посади меня навечно в сейф.

Слёз не было, хотя внутри меня всё разрывалось, сердце неслось как поезд и руки подрагивали. Если он сейчас меня не поймёт, тогда всё бесполезно – нам никогда не соединить два наших мира.

Я провела пальцами по его глазам – синим невероятно, они, казалось, светились – он их закрыл, и я пожалела об этом, губам, но поцеловать не позволила, сразу убрала пальцы. Вздохнула и взяла его за руку:

– Пойдём.

– Куда?

– В сейф, проводи меня.

Но Глеб не встал, поцеловал мою руку, приложил к лицу, как будто вдохнул мой запах и тихо рассмеялся:

– Ты бесподобна, нет в целой вселенной другой… Хорошо.