Я однажды приду… Часть I

– Если бы не было истории с моим похищением, она бы осталась жива.

– Дней десять, возможно пару недель. Самуил сказал, что процесс уже был запущен. Не думай об этом, она не могла поступить иначе. Ты же бросилась на защиту девочек-гимнасток. Ведь Анна понимала – ты нужна Глебу.

Да что же во мне такого? Ну, вытянул тогда Глеб из меня какую-то энергию, но ведь они могут сделать это с любым человеком. А может не с любым? Вот что от меня нужно Глебу! Вот что получилось! Видимо, удар по голове что-то во мне открыл, и он теперь может забирать мою энергию, а потом кормить тортиками.

Но ведь и других можно иногда бить по голове? Что-то не вяжется.

– Меня всегда пугает, когда женщина так задумывается.

Я подняла глаза на Виктора, но сказать ничего не успела – вошёл Глеб.

– Виктор, свободен. Олег тебе всё объяснит.

Как только Виктор ушёл, Глеб сел рядом со мной.

– Мне нужно уехать на несколько дней. С тобой остаются Виктор и Андрей, и ты всегда можешь позвать Самуила. Но не выходи из дома и не снимай браслет.

Внешняя охрана не должна тебя видеть.

Он говорил это мне тем же тоном, как и Виктору. Всё просто, очень просто – хрустальный сосуд с энергией надо сохранять. Ну что ж, будем себя беречь. По крайней мере, можно не переживать, что зажуют на обед. И вдруг Глеб задал вопрос уже другим голосом, с лёгкой тревогой:

– Что тебе наговорил Виктор?

– Я пытала его всякими способами, но он устоял. Мы просто болтали.

Глеб мне не поверил.

– Я приеду, и мы продолжим наш разговор.

Он взял меня на руки и слегка прижал к себе.

– Не придумывай себе ничего. Я отвечу на все твои вопросы.

А голову, значит, я на это время выключу, только бы кнопку найти. Боюсь, её просто нет. Глеб отнёс меня совсем недалеко, всего через несколько комнат. Видимо, чтобы, если что – бежать было ближе.

Когда он ушёл, не сказав больше ни слова и не обернувшись, я улеглась на кровать и стала думать – всё равно кнопки нет. Но спокойно думать не получалось.

За сегодняшний день столько произошло, что мои эмоции не давали возможности на чём-нибудь сосредоточиться. Они бушевали во мне так сильно, что я вынуждена была встать, и стала ходить по комнате.

Наверное, в моей прошлой жизни так не хватало чувства защищённости, как бы странно это не звучало в данной ситуации, что объятия Глеба казались мне самым безопасным местом на земле. Сейчас, сама перед собой, я в этом призналась. Дело даже не в моём чувстве к нему.