Я однажды приду… Часть I

Огромное ожерелье из кроваво-красных камней: от самых маленьких у крепления, до размеров с перепелиное яйцо в центре. В шесть рядов по нарастающей длине. Мне нужны костыли, а ещё лучше переносная подпорка для шеи.

– А туфли?

– Тебе придётся быть босиком.

Это уже хорошо, если бы к этому наряду прилагались туфли на высокой шпильке, то я бы просто рухнула рядом с Глебом, или пришлось отказаться от замужества из-за физической невозможности выдержать вес свадебного одеяния. И ещё один вопрос у меня возник, когда я увидела шнуровку на спине:

– А как я его смогу одеть?

– Придёт Глеб и оденет тебя в платье.

Это часть церемонии.

Он опять улыбнулся и ушёл. Я села на кровать, потом подвинула платье и легла под одеяло. Голову я засунула под подушку.

А что мне, собственно, терять – подумала я через пару часов, почти задохнувшись под подушкой – голой меня он уже видел, представление имеет. А в моём возрасте уже должно быть не страшно показать свои телеса будущему молодому мужу, даже если ему пара-тройка сотен лет.

И пошла в ванну, надо же умыться невесте.

Практически не спавшая прошлую ночь, я просто уснула в ванной от нервного перенапряжения и поэтому не поняла, почему меня кто-то достает из воды. Глеб обернул меня в полотенце и стал тщательно обтирать от воды. Я сразу проснулась и схватила его за руки. Это называется – сопротивление бесполезно. Он даже, мне так показалось, не заметил моих рук, как я ни старалась сжать пальцы. И я решила не сопротивляться – замуж, так замуж.

Сам напросился, пусть привыкает ухаживать за молодой невестой. Я такая, какая есть, будьте добры любить и жаловать. Это я себя так уговаривала, плотно закрыв глаза и стараясь не замечать рук Глеба. Но сделать это было очень, даже очень сложно. Вот мужики, все такие, даже бессердечные, даже когда тело совсем не похоже на модель 90-60-90, и это всего лишь сосуд какой-то там энергии и какой-то там крови. И всё, что-то щёлкнуло в голове – я успокоилась, ничего не осталось от неги женского тела под сильными мужскими руками.

Мужчины всегда чувствуют состояние женщины, что бы они ни говорили, дело только в том – хотят ли они это замечать и как-то реагировать. Руки Глеба на секунду остановились, но только на секунду, больше никакой реакции. Так же тщательно он высушил мои волосы и сам причесал. Интересно, и где он этому научился? Я стояла перед ним, совершенно обнажённая, как статуя Венеры Милосской, ну почти.