Я однажды приду… Часть III

Никто и никогда. Всё знаю и понимаю теоретически, а сон выдал мне суть. И что? Как мне с этим пониманием быть? Я всегда знала, кто такой Глеб, догадалась, даже когда память потеряла, и что? Это Глеб считал себя монстром, я нет, никогда. Или считала? Нет, всё-таки нет, иначе не смогла бы полюбить. На мой вопросительный взгляд Олаф ответил:

– Ты во всём права, это единственное, что делает Глеба… другим.

Я курила уже третью сигарету и ни о чём не думала, смотрела на озеро, молчал и Олаф. На совершенную водную гладь опустилась стая каких-то водоплавающих птиц.

Вожак, самый крупный, двигаясь вокруг стаи, сбил её в центр озера, что-то произнёс на своём языке и улетел, стая так и осталась красочной кучкой. Птицы плавали, кого-то ловили в воде, но от центра не отдалялись. Вожак вернулся, опять крякнул, вся стая во главе с ним сорвалась и улетела. Отлучался по командорским делам. Вот теперь я знаю, что мне нужно, решительно встала и заявила Олафу:

– Олаф, мне нужно поговорить с боевиками, иди в дом.

– Катя, я не могу…

– Можешь. Я жена командора. Иди.

Олаф стоял в недоумении, мыслей в моей голове не было, только непонятная решимость.

– Иди. Они мне поклялись и не тронут. Глеб им меня доверил, доверяй и ты.

Даже ногой топнула.

– Иди! Я… я погуляю с ними.

Рядом возник боевик и вопросительно посмотрел на меня, ожидая указаний. Олаф покачал головой, конечно, с одним боевиком он справится, со всеми вряд ли, а уж во главе со мной точно – нет.

– Олаф, я скоро вернусь и всё расскажу Глебу сама.

Он растерянно развел руками и медленно ушёл, иногда оборачиваясь в нашу сторону. Дождавшись, когда он вошёл в дом, я повернулась к боевику.

– У вас есть какой-нибудь командир, ну, кроме командора, среди вас?

Яркие зелёные глаза боевика смотрели на меня очень внимательно, он всё-таки элита, думает, прежде чем делать, да, маленькое государство в разрушении. Чётким голосом произнёс:

– Это я.

– Как тебя зовут?

– Илья.

– Ты русский?

– Да.

– Как к Глебу попал?

Лёгкая улыбка тронула жёсткое лицо, а ведь действительно славянин: на вид лет двадцати пяти, светлые, коротко стриженые волосы, похож на офицера из фильмов о пограничниках.

– Он меня нанял.

– И ты остался?

– Остался.

Значит, доброволец, подходит. Я глубоко, очень глубоко, вздохнула, даже плечи подняла от старательности.

– Мне нужно поговорить с тобой так, чтобы нас больше никто не слышал, ни твои боевики, ни в доме.