Я однажды приду… Часть IV

Глеб посмотрел на меня тяжёлым взглядом, но кнопку нажал и Амир, наконец, замолчал.

Мы долго молчали в постели, Глеб завернул меня в полотенце, подумал и завернул ещё и в одеяло, я стала похожа на куколку бабочки, но сопротивляться не могла.

– Глеб, мне жарко, достань, пожалуйста, меня, разверни.

Он чуть помедлил, провёл кончиками пальцев по моей слегка опухшей щеке, коснулся губами, тяжело вздохнул и стал разматывать меня из кокона. Облегчённо вздохнув, я прижалась к нему и зашептала:

– Неужели ты ему веришь?

– Он прав.

– Откуда он всё знает?

– У него хорошая разведка.

– Лучше твоей?

– Хорошая.

– А записи он откуда взял?

Глеб гладил меня по плечам и молчал. Я посмотрела ему в глаза и увидела плотную черноту.

– Ему кто-то передал?

Та же чернота, и чтобы я её не видела, он закрыл глаза.

– Кто?

Он обнял меня, но ничего не сказал.

– Арно? Почему?

– Не думай об этом.

– Поэтому ты ему не доверял? Подозревал? Поэтому он исчез?

– Ты не должна об этом думать.

Я вспомнила неожиданное смущение Самуила, когда однажды заговорила об Арно, но он, конечно, ничего мне не сказал – приказ командора. Не следует меня беспокоить такими мелочами как предательство. Мне хочется думать, что Арно так поступил вынужденно, что такой страшный лис как Амир нашёл способ воздействия на него, и у Арно просто не было выхода. Но опять же понимаю, что Глеб изначально не доверял ему, согласился принять только когда у него самого выбора не было. Ну, увидел и увидел всё Амир, подумаешь, мне было больно, не ему.

– Ты после этого решил, что ужас и темнота?

– Нет, это мы сегодня говорили.

– Сегодня?

– Ночью.

– А Олег? Он всё слышал? И Лея? А что они сказали, а ты что ему ответил?

– Ты решила топиться раньше, не дослушала.

– Я не топилась.

Глеб сделал такое лицо, что я засмеялась, это была маска какого-то африканского божка с глазами лемура и кривыми губами. Я решительно поцеловала эту маску и заявила:

– Амир может думать всё что угодно, теперь у него много своих забот, вот пусть ими и занимается.

– Он прав.

– Глеб, в чём он прав?

– Во всём.

– Хорошо, пусть будет прав. Женщина всегда выбирает сама, да он в этом прав – я выбрала тебя.

Он смотрел на меня, и в его глазах уже не было черноты, но они так и не вернули свою сияющую синеву, мысль о моём выборе почему-то тревожила его.

– Я тебя выбрала в первый момент нашей встречи.