Домик разбившихся грёз

Но если посудить с другой точки зрения, кто вообще ей подходит? Малолетний пацан, который даже не сможет как следует позаботиться о ней?

Из-за всех этих мыслей, льющихся бесконечным потоком по глубинам моего сознания, я практически не смыкаю глаз. Лишь под самое утро. Да и просыпаюсь сразу, стоит только услышать глухие шаги по коридору.

Сегодня у нас запланирована вылазка и прогулка по близлежащему городку, но судя по хмурому состоянию моей спутницы, придётся её отменить.

– Ты как? – целую её макушку.

– Ужасно! – признаётся она. – Ужасно стыдно и неловко, что ты видел меня в таком состоянии. Я наверняка несла какую-нибудь чушь?

– Нет, ты была очень… милой, – улыбаюсь ей. – Всё в порядке. Просто приму к сведению, что этому столику лучше не наливать так часто в бокал.

– Я вообще не пью! Никогда! Больше не буду. Так стыдно!

– Ты вела себя ничуть не хуже, чем обычно. Перестань так убиваться по этому поводу. Ничего смертельного не произошло, я проконтролировал.

– Спасибо, – язвительно шипит она и хватается за голову.

Весь день она почти не покидает гостиную, сидя у окна, и сразу после ужина отправляется спать.

Около полуночи я иду в душ, а по дороге из ванной в спальню сталкиваюсь с Алей в узком коридорчике. Её рассеянный взгляд блуждает по моему телу, то и дело возвращается к полотенцу на бёдрах, а я жадно разглядываю её никчёмную голубую пижамку. Короткие шорты совершенно не скрывают аппетитные формы девушки.

Её округлые ягодицы едва ли умещаются под этим хлопком, а грудь тесно обтянута рубашкой строгого покроя.

Усилием воли заставляю себя отвести взгляд.

– Спокойной ночи, Аля.

– Спокойной ночи, Алекс, – её голос звенит и вибрирует во мне.

Она быстро скрывается за дверью своей комнаты. Я на полном серьёзе раздумываю отправиться назад, под ледяной душ, потому что способности моего тела испытаны до самого предела.

Спокойной ночи? Серьёзно? Я далёк от спокойствия.

Приблизительно как отсюда до другой галактики. И я абсолютно точно не могу больше держаться в стороне, потому что хочу сжать её в своих руках и заставить стонать моё имя.

Решительно подхожу к её двери и заношу руку, чтобы постучать.

И ровно в этот момент дверь открывается.

– Я больше так не могу, – произносим мы одновременно на последнем выдохе перед тем, как я прижимаю её к себе, рассчитывая больше никогда не отпускать.

8.