Хук слева

Я не целовал её, хотя иногда безумно и отчаянно прижимал её к себе, хотя и брал её за руку в наших долгих и частых прогулках.

Она приходила на все мои бои. После она тенью проскальзывала в мою раздевалку и ждала. Шли дни. Её глаза становились тусклыми и безжизненными. Я был на грани срыва. Видит Бог, я хотел её до дрожи. Хотел её для себя. Навсегда. Но не имел на это никого права.

Володя уговаривал меня сдаться. Володя уговаривал меня рассказать ей всё. Володя уговаривал меня отпустить её.

Я не мог, просто не мог сделать ничего из вышеперечисленного.

В эти дни я ощущал себя трусливым эгоистом и подлым слабаком. Но стоило мне посмотреть на Машу, и я думал, что это того стоит. Во мне жила глупая вера, что всё идёт как положено. Я не видел здорового финала этой истории, но надеялся, если Бог есть, то он сможет разрулить эту ситуацию.

Спустя несколько месяцев после нашего знакомства, жарким августовским днём, Маша, помявшись, спросила:

– Эй, качок, какой у тебя перерыв между боями?

– Две недели.

– Отлично! Давай рванем в Сочи на несколько дней?

– Я не могу, – смутился я. – Прости, но у меня совсем нет лишних денег.

– О, – она изящно изогнула бровь, – не переживай об этом. Мне нужно на книжную конференцию в командировку, я просто выбила себе «плюс один». Уж прости, не ол инклюзив заграничный, но вполне себе ничего обещают.

– Я подумаю.

– Подумай.

Через три дня мы сошли с трапа в душном солнечном Адлере; Маша светилась изнутри, её широкая улыбка озаряла все вокруг. Я ни капли не жалел, что согласился на эту авантюру.

Это приятный и волнительный опыт для нас обоих. Я смотрел на солнце в её волосах и бесконечную синеву моря, а она тянула меня за руку к стоянке такси, от нетерпения притаптывая ногой.

– Шевелись, Влад, давай!

– Куда ты торопишься?

– Я хочу скорее встретиться с ним… – отмахнулась Маша.

– С кем?

– Боже мой, Влад, я не видела моря уже… ну, давненько. Хочу бежать навстречу волнам!

– Ты классная, знаешь? Просто ходячая конфетка.

– Ты тоже обаяшка, – она показала мне язык и рассмеялась.

А потом, словно в тумане, я осматривал маленький номер с огромной кроватью посередине, пока Машка натягивала купальник в ванной комнате. Это будут очень тяжёлые и долгие дни… И, чёрт возьми, ни секунда этого времени не забудется в моей памяти.

Машка вышла свежая после душа, в коротком цветастом сарафане.

– Эй, качок, – усмехнулась она. – Иди скорее переодевайся, пора на пляж.

Я не противился её чарам.