Радость моих серых дней

– Много воды ушло, Тихон, – он касается моего плеча. – Мы больше не воюем. И тебе не нужно. Твоё сердце чего хочет?

Сердце ли? Сомнения одолевают. Разум кричит, что блажь это. Просто тоска по женскому телу. Жаждет испить досуха ощущения новые. Заклеймить поцелуями хрупкое тело. Себе присвоить.

Но червячок сомнения и в сердце всё же имеется. Бунтует. Сопротивляется. Голоса просит.

Нам некуда торопиться. Впереди зима длинная. А я, пока ответов на вопросы не получу, не выпущу девчонку из своего снежного королевства.

Из логова зверя. Одинокого и голодного.

Хочу её. Всю. От макушки до пят. К чёрту сомнения. А с чувствами по ходу разбираться буду.

По одному шагу за раз. Сколько мне судьбою отмерено. Отсекая путь назад. Прежним мне не стать. Да и не хочу. Устал.

Возвращается. Посуду моет. На меня не смотрит. Тишина напряжённая в доме.

Прошу у Бога дать мне знак, хотя в моей жизни давно нет места вере. Один долбанный знак! Что я не совершаю ошибку.

Словно в насмешку слышу вскрик боли. Спасибо, блин!

Подхожу к ней.

Ну точно – магнит для неприятностей. Руку ножом порезала, стоит и плачет.

Промываю, обрабатываю нежную ладонь. Хрупкую. Крохотную.

– В следующий раз мы вам индейку пожарим, – вставляет Витюша. – Подумаешь, свинину она не ест.

Я усмехаюсь. Могла вообще вегетарианкой оказаться.

***

– Пойдём спать, хозяюшка? – спрашиваю, когда все дела переделаны.

– Ложитесь, я хочу в баню сходить, – отвечает еле слышно. – Освежиться.

От её шёпота кожа покрывается мурашками.

– Ты, Витюша, ложись, – бросаю другу. – А мы умываться пойдём.

Беру стопку вещей и смотрю на девчоночку. Краснеет. Взор тупит. Стесняется, распаляя меня всё сильней.

Иду за ней. Как хищник. Что добычу приметил. Кажется, ещё немного и не смогу совладать с собой. Не смогу сдержаться. Накинусь.

Дверь в баню закрываю. Куртку снимаю. Ей помогаю. Стоит, не шелохнётся. Трусит.

Разворачиваю к себе и вижу страх, что в глубине глаз её плещется. Не хочу пугать. Разочаровывать. Хочу, чтобы доверилась слепо.

Чтобы нырнула за мной в пучину удовольствия. Но доверие такое сразу не даётся.

Целую бережно губы ранимые. Сдерживаюсь. У нас есть время. Столько, сколько нужно, чтобы разгадать секреты и познать друг друга.

Раздеваю тело стройное. Тело, что в моей голове ни минуты покойной не оставило. Только им одним мысли охвачены.

Касаюсь её груди. Соски малиновые, тугие и жаждущие ласки, глажу пальцами.

Целую глубже. Ярость сдерживаю, пока могу.