Радость моих серых дней

– Завтрак приготовить? – спрашивает. – Или обедать раньше сядем?

– Как тебе удобно, – отвечаю.

Она колдует у плиты, а я покурить иду. Витюша на улице мнётся.

– Ты чего здесь? – удивляюсь.

– Да непривычно, что ты теперь не один. Вроде как я – третий лишний.

– Мне и самому непривычно, – признаюсь. – Не знаю, как относиться к этому. Не понял пока. Ты вот смотришь на меня, радуешься. А я думаю: не сошёл ли с ума на старости лет? У нас почти двадцать лет разница. Она мне в дочери годится, Витюша.

– Любви все возрасты покорны, – подумав, изрекает друг.

 – Ты мне вот что скажи: уверен ли ты, что, кроме как в постели, она тебя привлекать будет? Ты, конечно, много лет в лесу живёшь, но… вернёшься с ней в город однажды. А дальше что?

– Она хорошей хозяйкой себя показала. Убраться, постирать, еды сготовить, печь растопить да баню разогреть – всё ей под силу. Ещё и живенькая такая, вроде смышлёная, образованная, весьма неглупая, красивая, здоровая, нетронутая, чистая, невинная, – говорю больше для себя.

 – Жизнь покажет. Знаешь же, что я наперёд не смотрю. Так далеко не заглядываю.

– Нетронутая? – тихо переспрашивает. – Даже тобой?

– Витюша, – пресекаю. – Не думаю, что стоит углубляться. Но, да.

– Попал ты, брат. Если тебя сейчас так к ней тянет, то потом вообще не остановишься. Или наоборот – возьмёшь своё и пресытишься быстро.

– Это меня и пугает, – соглашаюсь. – Не хочу ей жизнь испортить. Первый опыт – это на всю жизнь.

– А иногда он же и единственный, – вставляет Витюша.

 – Только ты определись, чего хочешь. На самом деле хочешь. Она-то, кажется, уже всё решила.

– Что ты имеешь в виду?

– Смотрит на тебя глазами влюблёнными, а ты будто и сам не замечаешь? – усмехается. – Да и ты на неё смотришь так же. Не как на объект вожделения страстного.

– Скажешь тоже! Мы знакомы-то всего ничего. Я за неё переживаю, больно хрупкая. Как кукла фарфоровая. Упадёт неловко или зацепишь случайно, разобьётся на миллионы осколков. Ну и заводит она меня не по-детски, что я не мужик? Она же ходячая конфета! А она во мне защитника видит.

– Если не секрет, откуда она взялась?

– Какой уж тут секрет, сама в руки пришла. – усмехаюсь. – В город ездил, да электричку обратно до станции отменили. Пришлось на вокзале ждать. А она вышла из ночного поезда и помощи попросила. Правда, я думал, что это пацан. Уж в зимней одежде ночью особо не рассмотришь, а одета была в мужское. Удивился я тогда, Витюша, знатно, конечно.