Дитя Ириса. Фильтр

Не было преобразователей и Фильтров. Только глупые выдумки писателей-романтиков, для которых было счастьем устроить свадьбу миллиардера и нищей студентки.

Разве смогла бы я узнать из её книг, что в результате Катаклизма наша планета сдвинулась со своей орбиты? Что луна, воспеваемая поэтами за красоту, раскололась, и теперь только кольца, образованные из её обломков, освещают ночь за пределами Фильтра?

Астрономия завлекла меня своими тайнами, и я впитывала эти удивительные истории о созвездиях, которые уже никогда не увидеть с Земли.

Мир, полный волшебства и тайн, окружал нас, но мало кто задумывался о таких мелочах, как стратосфера или тектонические движения земной коры. Зачем? Ведь в Фильтре и так всё есть.

После нескольких недель, проведённых по чёткому распорядку, я стала казаться себе куклой с заводным механизмом. Утром меня заводили, и я по инерции повторяла одни и те же действия, а вечером, когда завод иссякал, проваливалась в глубокий сон без сновидений, чтобы вернуться к началу. Подъём, прогулка по коридорам до библиотеки, чтение, ужин, обязательные вечерние разговоры с Мией – всё это сливалось для меня в один монотонный бесконечный день.

– Оливия, мне стало известно, что ты интересуешься историей Фильтра. Это так? – спросил за завтраком канцлер, орудуя ножом и вилкой с такой скоростью, что я боялась за тарелку, как бы он и её не съел.

– Да, это ведь не запрещено, надеюсь? Что ещё мне делать? Я торчу тут, даже не знаю сколько, и всё это время умираю со скуки, – я не заметила, как сильно сжала стакан.

Он треснул, и на скатерть скатилась оранжевая капелька сока.

– Полагаю, тебе и впрямь пора освоить некоторые знания. Отправишься завтра в Учебный Корпус, тебя протестируют для выявления потенциала: если окажется, что не всё потеряно, приступишь к занятиям уже со следующей недели, – мистер Мастерсон отправил в рот кусок бекона, сделал глоток сока и продолжил. – Учебный год уже начался, но, думаю, основы окружающего мира ты сможешь изучить.

Обрадовавшись, я даже не стала огрызаться и спрашивать, что значит «не всё потеряно», и забыла, что стакан треснул.

Он развалился в руке, забрызгав всё вокруг, когда я попыталась сделать глоток. И, конечно же, Матиас сидел рядом в своей чистенькой белоснежной форме.

– Ты даже поесть нормально не можешь?! – он вскочил и, бешено посмотрев на меня, бросился прочь из столовой, бормоча ругательства в мой адрес.

Канцлер продолжал «разрубать» беззащитный бекон, не обращая внимания на происходящее.