Дитя Ириса. Фильтр

Шарик дёрнулся вниз к животу, словно там всегда и был. Взвизгнув, я отшатнулась, когда холодный металл прикоснулся к коже.

Что я поняла, встав на глайдер? Что ничего не смыслю в его управлении. Я свалилась при первой же попытке сохранить равновесие и встать ровно. Достаточно долго я пыталась найти правильный угол постановки ног, при этом каждый раз, когда я наклонялась или поворачивалась, сенсор в моём животе вибрировал, и я слышала тихий жужжащий звук, этакое «вж-ж-жик».

Когда я всё-таки смогла устоять на доске ровно, сенсор пропищал о завершении анализа моторики.

Теперь при движении доска стала подстраиваться под меня: я поворачиваю – она наклоняется, я приседаю – она поднимает нос.

Свой первый полёт я не забуду никогда: сантиметрах в пятидесяти от земли на огромной скорости я пересекла задний двор канцлера. И конечно же фееричное падение в конце добавило остроты ощущений.

Я поняла, что полюблю полёты – они дарят ощущение свободы. В мире, где ветер не существует, приятно чувствовать, как прохладный воздух овевает лицо.

Закрывая глаза, я представляла, что бегу по лесу, ощущая запах прелой листвы, а волосы хлещут мои плечи. Этот мир – не мой, я не принадлежу ему. Кто же я?

– Вот тебе и «оранжевый код»! В первом секторе энергия так и хлещет, – услышала я мужской голос за оградой сада и чуть не свалилась от неожиданности.

– Ага, экономия же, гы-ы-ы, – вторил ему другой. Скорее всего, это те рабочие, которые натирали фонари. И чего они тут постоянно отираются?

Еле сдерживалась, чтобы не упасть, я полетела обратно к дому.

При попытке затормозить, перевалилась через доску, повиснув вниз головой на несколько секунд. Руки вывернулись в плечах, когда я кувыркнулась, и их пронзила резкая боль. Всё-таки странно висеть вот так, рассчитывая на мощь магнита в браслетах, а не на собственные ноги и силу гравитации.

– Надо же, у тебя почти получилось! – от удивления я резко обернулась, и браслеты начали выкручивать мне запястья.

 – Расслабься, тогда напульсники не будут пытаться тебя стабилизировать, и ты опустишься на землю.

Матиас стоял возле дерева и ухмылялся. В этот раз на нём были серые хлопковые брюки и белая майка, открывающая рельефные плечи. Когда он оттолкнулся от дерева и пошёл в мою сторону, мускулы так и заиграли. Мне показалось, что он специально дразнит меня. Стоило отвлечься на эту мысль, как я, наконец расслабившись, плавно опустилась на ноги.