Ника, Эрн и волшебное зеркало

 – Ника, за мной кто-то следит!

– Так этот сыскарь – твой брат? И это к тебе он вчера заходил? – девушка наклонилась, быстро подняла шпагу, извиняюще погладила рукоять и прислонилась спиной к двери ванной комнаты. – А я его… так, Эрнард! Ты зачем ко мне явился?

– Арнан заберёт все контракты, все сопроводительные письма и путевые листы, – Эрн сложил руки в молитвенном жесте, потупил глаза и проникновенным голосом наконец выдал то, зачем явился. – Моника, ты должна отправиться в офис и принести то, что я тебе скажу.

– Это невозможно, – обречённо произнесла девушка, сжимая губы. – Тебе лучше покинуть мою квартиру, пока сюда не заявились жандармы.

– Ты успела с утра во что-то вляпаться? – мужчина вынул из кармана круглые часы, посмотрел на время и прищурился. – Что ты могла натворить?

Моника молчала, сверлила взглядом начальника и думала о том, что он прав. Она действительно успела вляпаться. И всё из-за него, Эрнарда! Если бы он не трясся так над своими драгоценными контрактами и не настаивал на полной конфиденциальности данных своих заказчиков, ничего бы этого не произошло.

Если бы он тщательнее проверял грузы для сопровождения, не подставился бы так. В конце концов, если бы он не обхаживал Жадин Ланкандо целых три месяца, чтобы заполучить контракт, Моника никогда бы не встретилась с миором уполномоченным и не ударила его графином из лоналийского стекла.

Пока девушка решала, стоит ли отдавать добытые нечестным трудом документы начальству, в коридоре происходило что-то странное.

Обычно тихая соседка из квартиры напротив, Элия Порто, служившая стенографисткой при нотариальной конторе, громко ругалась. Моника приоткрыла дверь уборной, высунула голову в гостиную и прислушалась. Надо же! Она и не догадывалась, что Элия умеет повышать голос.

– Это приличный доходный дом! – бушевала соседка. – Ни одна уважающая себя ларина не впустила бы в свои комнаты постороннего мужчину!

Разобрать, что ответил неизвестный было невозможно – тихий мужской голос оказался неразборчивым.

Но он явно произнёс что-то, задевшее чувствительную стенографистку до глубины души. Так как следующая её фраза заставила Монику обернуться к Эрнарду, заметить его взгляд, блуждающий по нижнему белью и кончику чулка, и тихо зашипеть от досады.

Ника и сама знала, что она не образец аккуратности, но вот так разглядывать нижнее бельё, корсаж и чулки – это уже слишком! Подумаешь, не дошла вовремя до прачечной, ей вообще было не до этого в последние дни.