Ника, Эрн и волшебное зеркало

– Эрнард? – мужчина обернулся к брату, который продолжал тереть губы с ещё большим усердием.

– Ничего не было! – вскинул он руки и посмотрел на белоснежную гладь платка – помада и не думала сдаваться. Моника хмыкнула и взяла на заметку купить себе помаду из этой коллекции. – Она не в моём вкусе. Я терпеть не могу умных девушек, от них слишком много проблем.

– Ну ещё бы – должно быть, неприятно, когда девушка умнее тебя, – проворчал сыскарь, в который раз потирая переносицу. «Зудит она у него что ли?» – подумала Моника.

 – Ларина Гордиан, это зеркальце не простое – это переговорный амулет, в нём встроена защита от воздействия магии, и что-то ещё, не скажу так сразу.

– Думаете, Татия стала бы дарить мне заряженный артефакт? – озадаченно пробормотала девушка, окончательно запутавшись в том, что происходит. – Вы в курсе, сколько такие стоят?

– В том и дело, что я в курсе. Более того – это моя работа, если вы ещё помните, – миор Саудрест невольно почесал затылок в том месте, которое встретилось с графином.

 – Все артефакты с такой защитой на контроле нашего отдела, а этот незарегистрированный артефакт вдруг всплыл так неожиданно, – он опустил руку и почти коснулся сжатых пальцев Моники. – И где? В приграничном захолустном городишке!

– Татия могла и не знать, что зеркало – артефакт, – пробормотала девушка, смущаясь собственной реакции на такой невинный жест. Учащённое дыхание, горящие щёки – такого не должно быть, по крайней мере с ней, Моникой. – Она даже магией не владеет.

– Это она вам сказала? – уточнил Арнан, насмешливо приподняв бровь.

– Да-а… подождите! – воскликнула Ника, порывисто махнув рукой и разрывая этот почти незримый контакт между их пальцами. – Не может она быть шпионкой или тайным магом! Зачем ей торчать в Лодваре?

– А вот это уже интересный вопрос, – протянул задумчиво миор уполномоченный, прищуриваясь. – Говорите, она в архиве работает?

– Вы и её арестуете по надуманным обвинениям? – вскинулась девушка, злясь не столько на Саудреста, сколько на саму себя.

Этот мужчина отчего-то вызывал в ней противоречивые чувства, понять которые Моника никак не могла. – Зачем вообще было посылать жандарма и… вы хоть представляете, какая слава обо мне пойдёт?

– Я спас вашу жизнь. Думаете, эти бумаги нужны только мне? – Арнан склонился к ней, сократив расстояние между ними до почти интимного, и заглянул в глаза. – Тот, кто подставил Эрнарда, пришёл бы за вами.