Ника, Эрн и волшебное зеркало

Сполна насладившись выражением лица подлого миора, спаивающего невинных ларин, Ника продолжила спектакль. Пусть она не сравнится в театральности с Татией и Эрнардом, но уж что-что, а притворяться больной она научилась раньше, чем читать и писать, – маменька не могла выносить вида больной дочери, нюхала отвратительно пахнущие капли и уходила страдать в свои покои. Отец же, напротив, оставался в спальне Моники, рассказывал смешные истории и не вздыхал так же громко, как маменька над «несчастной бедняжкой».

Представление удалось на славу – миор Саудрест исправно менял влажное полотенце, потому что «оно нагрелось», подносил стакан с водой, вскакивал от каждого стона девушки и при этом так сильно сокрушался, что Ника наконец почувствовала себя отомщённой.

Задрёмывая на не очень удобном диване, девушка вспомнила о Татии Кревено, которая обещала прийти, но так и не появилась. Или она первым делом поспешила доложить обо всём Динстону Гордиану – своему нанимателю и благодетелю? Разозлившись, Моника села на постели. Сонливость ушла, а раздражённая девушка ударила рукой по обивке дивана.

– Что такое? – всполошился Арнан, сидящий в кресле напротив. – Вам стало хуже?

– Нет, мне стало скучно, – капризно ответила Ника и громко протяжно вздохнула. – Расскажите мне что-нибудь.

– Например? – мужчина потянулся и прикрыл ладонью зевок.

– Ну не знаю… почему вы выбрали работу с артефактами? – девушка намеренно не стала говорить, что догадалась о полном отсутствии магии у миора Саудреста.

Эту загадку она решила оставить на потом, а сейчас ей хотелось отвлечься от мыслей о брате и его соглядатаях.

– Они всегда меня манили. Есть в них какая-то притягательная таинственность, – пожал плечами Арнан, устраиваясь удобнее. –  Почему для защитных амулетов используют драгоценные камни, а для переговорных – стекло? Как отличить настоящий артефакт от поддельного? Где ставят клеймо самые знаменитые артефакторы? Все эти вопросы занимали меня с самого детства.

– Значит, вы всегда знали, кем станете? – грустно спросила Моника, за которую всегда всё решали.

Она и помыслить не могла, что можно выбирать самой что-то кроме цвета и фасона платья.

– Нет, не всегда. В юности я увлёкся фехтованием и даже сумел добиться титула, – губы мужчины растянулись в улыбке, на щеках появились милые ямочки. Ника тряхнула головой, сбрасывая очарование. – Но мой отец был против. По его мнению, мужчина должен закончить академию и получить магическую специализацию.