Тебя зовут Макс

Кирюха, совсем молодой опер, демонстративно похлопал рукой по кобуре.

– Это он пусть меня боится. Шмальну пару раз, и нет собаки.

Егор нахмурился.

– Слушай, ты, я тебе потом так «шмальну», искры из глаз полетят. Не сметь трогать ни бомжа, ни собаку. Ясно?!

– Ясно, товарищ капитан. Шучу я… Погода плохая – юмор черный. Прошу прощения…

– Ладно, расходимся. Скоро судмедэксперт подтянется. Я обещал его работой обеспечить до завтрашнего утра.

Подняв капюшоны дождевиков, все участники «поисковой операции» вышли из машины и спустились на свалку по довольно скользкому склону.

Егор только сейчас вспомнил, что у него сегодня день рождения и устало усмехнулся про себя, оставаясь внешне спокойным и сосредоточенным: «Вот, пап, также как ты когда-то, свою работу обожаю. Я на тебя обижался, что ты все время за стол опаздывал, свечки на торте со мной не задувал, а теперь сам…на свалке тридцатилетие встретил. И ни тебе свечек, ни торта».

ГЛАВА 8

Василича нашли внутри старого, разваленного сарая, который, невесть каким образом, оказался в паре метров от границы свалки.

Внутри было сыро и холодно. Василич лежал на старой панцирной кровати, вероятно найденной на свалке, и сильно хрипел при каждом вдохе. Егор сделал шаг вперед и огляделся. Собаки нигде не было.

– Данила Васильевич? – спросил Егор.

Василич повернул голову на звук и открыл глаза. Видимо, болел он уже давно. Каждый вздох давался ему с большим трудом. Он попытался сесть, но не смог.

– Да, это я. Чем могу?..

– Да вы не вставайте.

Помните Макса? Он… Вы его тут нашли, в мешке вроде бы…

– Как не помнить. Хороший человек. Живой?

– Живой. Живее всех живых. Он говорит, еще трупы были здесь? Ой… точнее не еще, а просто трупы…

Егор злился на себя за то, что около Василича почувствовал себя почему-то как у школьной доски, когда урок не выучил. Василич оценивающе глядел на него сквозь болезненную пелену.

– Правду он сказал. И трупы есть. Метрах в трехстах отсюда.

– Почему не заявили о находке в полицию?

– Хотел.

Сначала Макс чуть живой был. Думал, что умрет. Потом сам слег. У меня же здесь ни телефона, ни другой какой связи.

– Понятно. Точно можете место указать?

– Точно только Тимур знает.

– Наслышан. Только его нет нигде, да и вы вон не встаете. Ладно уж, сами как-нибудь.

– Постой, капитан, не торопись.

Василич коротко свистнул и ласково посмотрел на дверь. Егор невольно последовал за его взглядом. От увиденного его бросило в дрожь.