Богоявленское

В его голове стучала только одна фраза – это конец! Но неожиданно толпа над ним стала расходиться, и сквозь помутневший взгляд он увидел военных. Двое из них, страшно ругаясь, приподнимали буфет, а четверо других пытались вызволить находящихся под ним раненых. Один из этих военных схватил Петра под мышки и потащил прочь от этого страшного места. Обернувшись, Петр увидел лицо своего нового знакомого – это был Михаэль.

По счастливой случайности все четверо: и Петр, и Михаэль, и Василий Саввич с кучером Кузьмой – остались живы.

В доме Краснова на Поварской улице было тихо и светло, лишь мерный ход часов и едва слышное ворчание Василия Саввича, с обвязанной головой ходившего взад и вперед по комнате, нарушало тишину. Михаэль, стоя у окна и, всматриваясь вдаль с каменным выражением лица, о чём-то думал. Вскоре он получит чин штабс-капитана и будет переведён в столицу. Петр же, отдав свою травмированную ногу в распоряжение лекаря, всё пытался выбросить из головы эту страшную ночь, но у него ничего не получалось.

Князь Петр не догадывался, что самое страшное для него ещё не наступило. Сломанная кость ноги срастётся неправильно и, оставив его калекой, принесёт ещё самую страшную беду в жизни.

А в это время над городом загудел колокол Ивана Великого и с Тайницкой башни загремели пушки. Один за другим раздался двадцать один выстрел, и по всей Москве зазвучал могучий звон колоколов. И этот звон, и пальба известили Москву, что в Успенском соборе началось молебствие о здравии и многолетии нового царя и царицы.

Все московские улицы были пусты, и жизнь словно покинула город, сосредоточившись возле Кремля.

Тысячи и тысячи людей наполнили кремлевские площади и окружили его стены. Тут были и белые платья с золотым шитьем, и блеск бриллиантов, и разноцветные мундиры дипломатов. Но также в это время все пожарные команды Москвы занимались ликвидацией кошмарных последствий на Ходынском поле. Обоз за обозом вывозили с поля тела умерших и раненых.

Долго ещё по Москве будут ходить легенды, как от вида тех страшных картин цепенели сердца у видавших виды военных, врачей и пожарных. Как видели они и скальпированные головы, и торчавшие наружу кости, и раздавленные грудные клетки, и валявшихся в пыли недоношенных младенцев.

Но об этом страшном происшествии большинство москвичей ещё не знали, и праздник коронации нового императора шёл своим чередом.