Бывшая любовь

То ли из-за того, что я так мало внимания уделяю его игрушкам, то ли, новость об отце его совсем не обрадовала.

– Ты как? Хочешь? – я вложила в эти вопросы всю надежду, что у меня была. Хотя сама не понимала, чего больше жду. Его согласия или отказа.

– Мне пофиг. Вы уже достали меня своими проблемами. – Миша поднялся, собрал грязные тарелки и бросил их в мойку. Стук бьющейся керамики о металлическое дно я расценила однозначно.

Сын вышел с кухни, ударив еще и по двери, отчего та жалобно скрипнула. Нет, так дело не пойдет.

Я поднялась и пошла за ним.

– Он твой отец, и ничего это не изменит.

– Бла-бла-бла, – Миша закрыл уши руками.

– Ты ведешь себя как ребенок! – я повышала голос, зная, что это не поможет.

– Так я и есть ребенок. А вы, – он ткнул пальцем мне в грудь, – вы взрослые. Так и ведите себя как взрослые!

Я обессилено упала на свою софу, обхватив голову руками. Как я могла до такого довести? Мой собственный сын ненавидит отца, которого раньше боготворил.

– Мам, – Миша присел рядом, – извини.

Я всхлипнула и не смогла сдержаться. Разрыдалась на плече у сына. Все то, что копилось в моем сердце последние полгода, что я так старательно пыталась спрятать ото всех, что я подавляла, считая грязным и противным, наконец нашло выход. Да, давно мне нужно было хорошенько прореветься, чтобы уже отболело. Но я не могла. Я должна была быть сильной ради сына.

Миша гладил меня по голове и тихо шептал наставления. Мне. Мой тринадцатилетний сын. Шептал наставления.

– Все будет хорошо. Все пройдет. Ты еще будешь счастлива.

– Я и сейчас счастлива, – захлебываясь соплями и слюнями, я шумно вытерла нос рукавом, – ты рядом, и мне большего не надо.

– Надо, – твердо высек он, убирая прядь волос с моего лица, – ты должна любить и быть любимой. Другим мужчиной.

Я шмыгнула носом и зарыдала еще громче. Почему все именно так? Когда все пошло наперекосяк? В какой момент я ошиблась?

– Что он хочет?

По одному только тону Миши я поняла, что исход этой битвы проигран.

– Не знаю.

– Когда он нас ждет?

Я закрыла глаза, собираясь с мыслями.

– Сегодня. В половине второго.

Миша вскочил, судорожно бегая по комнате.

– Позвони ему, скажи, что мы будем. И это… умойся.

Я молча кивнула, сбитая с толку. Но все, что попросил сын, выполнила.