До Луны и обратно

Выступ, на котором лежала Мэри, был вполне широким, и мужчине даже не пришлось прижиматься к скале. От Джеймса его отделяло метров десять, не больше. И мистер Грегор мог даже различить выражение его лица, хотя оно и было в тени прожектора. Серьезно и встревоженно, с болью и грустью тот всматривался вниз, пытаясь получить хоть какой-нибудь намек от мистера Грегора.

С тяжелым сердцем мужчина перевел взгляд на Мэри. Рот ее был открыт, и из него тоненькой струйкой вытекала кровь. Широко распахнутые глаза с ужасом глядели куда-то в темноту.

Руки были закинуты за голову, водолазка задралась, оголив живот. Одна нога лежала ровно, а другая была выгнута в неестественном положении и, вероятнее всего, была сломана. Мистер Грегор наклонился к девушке, пытаясь нащупать пульс на запястье, потом на шее. Его не было. Тогда он посветил ей карманным фонариком в глаза, чтобы проверить реакцию зрачков на свет. Зрачки не сокращались. Он достал рацию и, зажав кнопку, заговорил:

– Джеймс… Джеймс…

Послышалось шипение, а потом раздался голос Джеймса:

– Как она?

Мистер Грегор медлил.

А потом на выдохе произнес:

– Прости… Мне очень жаль…

Предрассветную мглу рассек дикий рев человека, который в один момент утратил веру, утратил надежду, утратил любовь. Жизнь Мэри, еще не успевшей насладиться ей в полной мере, угасла, потащив за собой душу мужа.

Мистер Грегор вздохнул, когда медленная скупая слеза подкралась и к его уголку глаза. Так быть не должно.

Молодые должны жить, встречать рассветы, провожать закаты, дурачиться, заводить новые знакомства, писать песни и петь их под луной, путешествовать, любить и быть любимыми. А не гибнуть, да еще таким образом.

По зову сердца и долгу службы он повидал немало смертей, ни одна из них не была естественной, и каждая ужасна по-своему. Но когда это становится твоей профессией, а ты все так же относишься к этому с болью, каждая потеря оставляет маленький шрам на сердце. Именно поэтому мистер Грегор и покинул службу.

Слишком тяжело. И слишком больно.

Присев рядом, он провел рукой по волосам Мэри и закрыл ей глаза.

Глава 4. Спасение

Наверху завыли сирены, приехали службы, которые вызвал Джеймс. Рация снова ожила:

– Грегор, приветствую, это Френсис Морган. Объясни в двух словах, что там внизу.

Мужчина поднял голову наверх и увидел старую знакомую, инспектора полиции городка, что находился неподалеку.