Обычный художник

Ради этого человека она была готова на многое. Но сегодня он перешел черту.

– Я виноват. Я признаю. – Черт! Одних извинений ей будет мало. Думай, Глеб, думай! – Хочешь, я встану на колени. Прямо здесь, посреди улицы. – Он обернулся, оценивая размах трагедии. Но никого из коллег на улице не заметил. Разве что в окна смотрят. Ну и пусть, для общей легенды это будет только плюсом.

Алина ошалело глядела на него, не понимая шутит он или нет. Никогда еще она не была в подобной спорной ситуации. Она понимала, что значит для Глеба встать сейчас на колени.

И через этот позор он готов пройти ради ее прощения. Может он и не так плох, каким хочет казаться? Она молча кивнула, желая зрелищ. Глеб еще раз обернулся, сглотнул и медленно опустился сначала на одно колено, затем на другое.

– Прости меня, милая. – У Алину кружилась голова. И от его слов, и от его решимости. Неужели он разглядел ее любовь? Неужели готов меняться? Боже! Вот он! Предмет ее обожания! Стоит перед ней на коленях на виду у всех.

Алина потянула его за рукав.

Да! Глеб победно поднялся, криво усмехаясь и притягивая к себе Алину, которая смахнула кончиком пальцев слезу и припала губами к его губам, отдаваясь порыву. Нет, ее любовь изменит его.

Поцелуй закончился так быстро, что Алина не успела сообразить, как уже стоит одна. Глеб отряхнул коленки и сел в машину, кивнув Алине, чтобы садилась рядом. Она обошла машину и залезла внутрь. Пристегивалась она уже на ходу.

Глава 6. Соловьев

Александр Сергеевич крутил ключи от кабинета Глеба на пальце, стоя около охраны у главного входа.

Он видел, как Алина разговаривала с Глебом, видел, как Глеб стоял на коленях, и как Алина села к нему в машину. Что ж женщин-то ничего не учит в этой жизни? Они наивно полагают, что могут изменить мир, но осознание неизбежного приходит к ним слишком поздно. А жаль. И все-таки Глеб – хитрый мужик. Нет, все, хватит. Больше в это лезть не стоит. Пускай сами решают свои проблемы.

Александр Сергеевич вызвал лифт.

Двери открылись и из него посыпались люди. Да, незаметно сегодня подкрался конец рабочего дня.

«Да-да, и вам до свидания, и вам всего хорошего».

Пропуская сотрудников, Соловьев заметил Анну Остапову, невысокую брюнетку, короткие волосы которой торчали в разные стороны. Ее хрупкий силуэт было сложно различить за спинами коллег, но ее выделяла улыбка, озорная, яркая, даже детская.

– Анна Владимировна, – позвал ее Соловьев.