Победить зверя

К тому же, вероятно, мы достаточно близко познакомились, пока мое неодетое тело перемещали в уютную постель.

– Я должен передать тебе это!

Сморщенная рука протянула пожелтевший рулон плотной бумаги, запаянный красным воском. Печатка оставила на нем изображение герба. Ястреб яростно открыл клюв. В когтях он нес секиру.

– Что это? – я скептически осмотрела сверток со всех сторон и принюхалась. От него пахло старостью.

– Покойная леди Гертруда была обязана твоей матери, впрочем, как и покойный граф Кердиган.

Повертев бумагу в руках, я принялась открывать занятную древность. Вопль монаха заставил остановиться.

– Не смей ломать печать!

Непонимающе уставилась на нелогичного мужчину.

– Она должна быть цела! – неистово вопил он. Я приподняла брови и аккуратно положила сверток на стол. Наверное, вид у меня был, как у нашкодившей первоклашки.

– И зачем мне свиток, который не могу прочесть? – медленно и вкрадчиво поинтересовалась я.

– Он даст тебе имя и статус в клане Белого волка!

– Хочешь отправить меня из огня да в полымя? А что если песикам не понравится мой прикус? Или почуют на мне запах черных волков? – размахивала руками и гримасничала.

Мужчина хохотнул. – В детстве кот всегда знал, когда я гладила других! Ревновал жутко!

– А ты забавная! Напоминаешь мне свою мать! Юмор, как защитная реакция – ее черта!

Нашел клоуна! Лучше бы искал в цирке, хотя на мой взгляд фильмы ужасов с клоуном в главной роли более реалистичны!

– У меня была мать! Она растила меня!

Из легких вырвался рык, который не входил в мои планы.

– Ирина? Она была таким же изгнанником, как и мы с тобой.

– И почему она ничего не рассказала мне о волках?

– Тебе не хочется верить, и все же ты прекрасно знаешь, что я не лгу! Ты это чувствуешь!

Я воззрела на сумасшедшего старика соответственно его умственной отсталости. Сам не в себе и меня в этот омут втянуть задумал.

– Я докажу!

Туман вырвался из руки мужчины и принял очертания кинжала. Он несся к моей переносице, а я спокойно стояла, наблюдая за ним.

План неадекватного монаха вполне мог завершиться дырой в моей голове, но попытки убежать или уклониться предприняты не были. Страх снова вышел покурить и затерялся в тамбуре.

– Тебе ничто не угрожает! – шептало подсознание.

Клинок приближался быстро. Наконец, он замер в нескольких миллиметрах от кожи. Я скосила глаза, осматривая острие.

– Уговорил! Верю!

Старик хохотал. Истеричные нотки скользили в смехе.