Обожженный Солнцем

Эш принес 2 стакана кофе для нее и Линды в их кабинет, пока Анна проверяла все договоры, билеты и бронирования, в том числе и по проживанию её руководителя. Слава Богу, здесь проблем не было. Немного остыв, Анна взглянула на часы. Половина шестого. А во рту за сегодня и маковой росинки не было. Она сверкнула глазами, подозвав к себе Эша:

– Эшли, не могли бы Вы заказать столик где-нибудь неподалеку. Готова съесть слона. – Эш усмехнулся и вышел из кабинета, оставив девушек наедине. Что-что, а в местных ресторанах он еще не ориентировался, в чем стыдно было признаться Анне.

Пришлось загуглить. Поиск выдал несколько интересных вариантов, и, прощёлкав каждый, он остановился на «Амелии». Забронировав столик на троих, он взглянул на часы. С самого утра он только и делал, что бегал за этой надменной и самоуверенной девушкой (по факту – обычной ассистенткой, возомнившей себя Королевой), голодный и холодный, а теперь такой счастливый, предвкушающий вкусный ужин в ресторане, который оплатит галерея.

Собравшись возвращаться в кабинет, в дверях Эш столкнулся с Анной и Линдой, шедшими навстречу. И если лицо Анны светилось от счастья, то по Линде такого сказать было нельзя. Она была так расстроена, что готова была расплакаться. Эш ничего не понимал. Он отсутствовал не больше пятнадцати минут, что же такого могло произойти? Он пропустил Анну вперёд, а сам наклонился к Линде и тихо, чтобы услышала только она, спросил:

– Все хорошо? – она еле заметно кивнула, боясь взглянуть ему в глаза.

«Вечер обещает быть долгим,» – подумал Эш.

На улице их уже ждало такси, заказанное Линдой. Эш открыл дамам заднюю дверцу, а сам сел спереди. Гнетущая тишина нарушалась только заводной латиноамериканской музыкой, льющейся из динамиков. И то, водитель тактично ее выключил, ощутив накал страстей в салоне. Хорошо, что ехать было не так далеко. В ресторане Анна разошлась еще больше, неожиданно превратившись из свирепой львицы в душу компании. Она почти не ела, зато веселилась, как могла.

Много пила и шутила. А Линда, наоборот, весь вечер молчала, уткнувшись в тарелку, ковыряя остывшее ризотто с морепродуктами. Устав пропускать колкие смешки в свой адрес, она поднялась:

– Прошу меня простить, завтра будет тяжелый день. Я, пожалуй, пойду. – Эш вскочил, намереваясь проводить её хотя бы до выхода, а лучше до дома, но она жестом усадила его обратно. – Отдыхайте. Я найду дорогу. – Он растеряно смотрел на Линду.