Обожженный Солнцем

Вот оно что… Он криво ухмыльнулся. И весь этот цирк только ради этого? Выходит правда, что кроме животного инстинкта нами больше ничего не руководит? Он остановил ее руку, чувствуя свое прерывистое дыхание и накатывающее волнами возбуждение. Анна вопросительно подняла бровь: – Что-то не так? – Эш присвистнул. На ее лице не было и тени стеснения, лишь искреннее удивление. Хорошо. «Посмотрим, насколько далеко ты сможешь зайти.» Он облизал пересохшие губы, и поднес ко рту ее кисть. Нежно и осторожно, едва касаясь кожи, он медленно проводил губами по ее длинным пальцам.

Она замерла, затаив дыхание, но руки не одернула. Глаза Эша сверкнули, когда он губами обхватил ее указательный палец, водя по нему языком в поисках изъянов, изучая кожу на вкус. Анна шумно выдохнула, вырвав руку, и подозвала официанта. Эш откинулся на спинку дивана, на его губах играла ироничная ухмылка.

– Счёт, пожалуйста, – подала слегка охрипший голос Анна. У Эша кружилась голова. То ли он выпитого вина, то ли от внимания Анны. Боже, он все-таки мужчина.

И почти 2 месяца воздержания. И теперь он готов набросить на первую, кто поманила. Да, с физиологией не поспоришь. А с другой стороны – почему бы и нет? Он зажмурился, скидывая нахлынувшие образы. Лаура там счастлива. А чем он хуже?

Официант принес счет, Эш расплатился деньгами, что предусмотрительно оставила ему Линда, и встал. Взял Анну за руку, удивляясь как ее маленькая ладонь идеально уместилась в его, и не забыв забрать с собой початую бутылку, направился к выходу.

Они поехали к Эшу. Видимо он называл таксисту свой адрес быстрее, чем Анна – адрес отеля. Сидя на заднем сидении в машине, она душила Эша поцелуями… или Эш Анну, в круговороте эмоций было сложно определить. Их поцелуи смутные и страстные разжигали, казалось, давно потухшие угли, вознося до небес и роняя в самую бездну. Но только так… Вместе… Переплетая пальцы… И ничуть не страшно…

Эш почти не осознавал, что делает, и нужно ли это ему вообще. Он просто безумно не хотел отпускать Анну, нуждаясь в женском тепле, в объятиях, в любви, в заботе и нежности, пускай и на одну ночь.

На одну ночь почувствовать себя нужным. Все это было неправильно, но за это он был готов платить.

Собственной совестью.

Войдя в квартиру, они набросились друг на друга. Поцелуи, вдохи, скомканная одежда на полу и снова поцелуи. Все переплелось в единственном желании, движения стали резкими и требовательными, а запахи вокруг пропитались потом и алкоголем.