Обожженный Солнцем

 – Эш переводил взгляд с Анны на Линду и обратно.

– А теперь все успокоились! – крикнул Эш. Анна и Линда уставились на него. И если взгляд Анны говорил о том, как она обомлела, то взгляд Линды молил о помощи. – Что случилось? – Первой заговорила Анна:

– Выставка отменяется из-за невозможности принятия Вашей галереей нашей коллекции. – Эш вопросительно посмотрел на Линду. Она представляла собой жалкое зрелище, готовая вот-вот расплакаться, и, чтобы хоть как-то унять дрожь, она обняла себя за плечи.

– Не правда, с нашей стороны все готово. – Эш перевел взгляд на Анну. Она закатила глаза:

– А почему я должна что-то еще объяснять? – Эш подошел к ней и взял за руку:

– Подожди, пожалуйста, пару минут. Дай мне поговорить с Линдой. – Она вырвала руку:

– Может мне еще выйти? – глаза Анны метали молнии. Эш обернулся. Линду штормило, хорошо, что она держалась за стул.

– Присядь, мы сами выйдем. – Он взял Линду под руку и медленно повел к выходу. Анна осталась в кабинете и еле сдерживалась, чтобы не разнести его вдребезги.

В коридоре Линда уткнулась в плечо Эшу и зарыдала навзрыд. Не зная уместно ли это, но он обнял её за плечи и принялся успокаивать.

– Все хорошо. Я с тобой. Объясни только, что происходит. – Эш неторопливо вел Линду по коридору. В конце коридора стоял кулер с водой и небольшая танкетка, – присядь, я налью воды, – Линда послушно села, вытирая глаза рукавом. Размазала всю тушь и выглядела сейчас так виновато, словно школьница, которую застали за прогулом уроков.

– Анна приехала сюда не по просьбе Андреаса. А по просьбе его жены. Она думает, будто я… (Всхлип) или мы… (Несколько всхлипов) с её мужем… То есть с Андреасом… (Рыдания)… Как она могла о таком подумать? – Эшу до безумия хотелось поддержать Линду. Он взял её ладонь в руку и медленно стал поглаживать. – В общем, она решила, что мы любовники. – Выпалила, наконец, Линда.

– И все? И из-за этого выставка под вопросом? – Линда подняла на него свои зареванные удивленные глаза:

– А что, этого мало? – Эш большим пальцем стер со щеки Линды очередную слезу, недоумевая, как можно быть такой наивной. Ей ведь давно не шестнадцать.

– Так между вами что-то было?

– Нет! – Возмутилась Линда. – В институте я писала научную работу по его картинам.