Закрытая школа магии

Проблема в том, что среди новичков…

– Одни школьники, да?

– Да, – признал Аркадий Борисович. – Ничего. Определим вас пока к аналитикам. Ребята там куда спокойнее, чем в группе А. Ну и при необходимости назначим индивидуальные занятия, хорошо?

– Конечно, – кивнула я. – Спасибо. Было бы неплохо, если бы кто-нибудь объяснил, что вообще происходит. С миром. Если, конечно, вариант моего помешательства можно исключить окончательно.

– Будьте уверены, – рассмеялся директор. – Ничего ненормального с вами не происходит.

– Верится с трудом, – пробормотала я.

– Что ж, я кое-что расскажу вам, дабы избавить от ненужных сомнений. Мир, который мы знаем, в самом деле меняется. Сверхъестественное, те явления, которые не признает большинство, было всегда, но не носило столь глобального характера. Пугало и отрицалось. Эти времена подходят к концу. Ткань мира истончается, и барьер, разделяющий привычную нам реальность и тонкий мир – стирается. Как следствие, к нам все чаще проникают обитатели оттуда, не всегда дружелюбные.

Мы же учимся проникать туда, взаимодействовать или отгораживаться. Меняется сама плотность пространства, и меняемся мы. Это не хорошо и не плохо, это данность. А вот взгляд на происходящее у всех разный. Кто-то мечтает оградить людей от нависших перемен, замедлить преображение мира. Кто-то течет в созвучии с происходящим, но бережет шаткое равновесие, не позволяя «гостям» из другого мира задерживаться здесь надолго. А есть и те, кто сам открывает им двери.

– И к которым относитесь вы? Какой подход верен?

– Мы помогаем развить и подчинить способности, Оксана, а не прививаем мировоззрение. Этот выбор каждый делает сам.

От директора я вышла задумчивая и отрешенная. Мысли витали где-то далеко, никак не желая возвращаться в привычное русло. А потом меня отвлек шепот.

«Опасно, опасно. Они идут», – словно шелест сухих листьев.

Я остановилась, прислушалась и закрутилась на месте, в попытке уловить, откуда исходит звук.

Но шепот уже стих, а на смену ему пришел пронзительный вой похлеще любой сирены.

Ученики повыскакивали из аудиторий и столпились в коридоре.

– Опять!

– Начинается.

Кто-то зажимал уши. Другие прикрывали глаза и бормотали себе что-то под нос.

– Что это? – спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Прорыв, – ответила Альбина, появляясь у меня из-за спины.