Кофеманка

КРЫМСКОЕ.

«Ну, проехался он по Крыму, ну посмотрел, ну, что сказать. Севастополь ему больше понравился – серьезный, степенный, проспекты прямые, как-то все четко, по-военному. А Ялта, что Ялта – так немного южная девка на выданье, хочет всем нравится и все. Жена его, конечно, не поддержала: и корабли ей старые, и ржавые, и вообще, кроме набережной, в Севастополе, делать особо нечего. А ему понравились корабли, ну и что, что старые – это может достойная патина времен. Где-то он прочел это – «патина» и запомнил.

Сыну и дочери понятно, вообще все равно, вечно в телефонах. Семья еще не знала, но он про себя точно решил, если в следующем году опять ковид и Крым, то только в Севастополь, в взбалмошную Ялту ни ногой».

И я, солидарна со своим героем. Севастополь мне тоже больше понравился, мужской энергии в нем что ли больше, оно и понятно:) А Ялта, что Ялта – красивая девушка в летней юбке, я и сама такая:) Хотя, что можно понять о городе за один день? Много, как и о человеке…

Интересно каким бы мужчиной я могла бы быть?.

. Наверное, таким.

КАВКАЗКОЕ.

«Иногда, когда она не отдыхала, то работала. Последний год был щедр на разные знакомства, в том числе с мужчинами. Иногда это был бизнес, иногда – нет.

В данном случае было первое. С женщинами она сама много болтала, мужчин, наконец, научилась слушать. Они с ней делились иногда лишним, иногда смешным.

Перед ней сидел импозантный мужчина в летах, элегантно, шикарно одетый, если сейчас вообще применимо такое выражение; ему даже можно было простить яркость его запонок, в них было столько карат, сколько никогда не будет в ее обручальном кольце:) Умел курить сигары, медленно и очень тихо говорил, холодный, оценивающий все в этом мире по своим личным меркам, скорее колючий взгляд.

Под этим взглядом весь вечер было неуютно… и не только ей, а и всем присутствующим. Контракт подписали, все выдохнули и быстро смотались по домам от «ледяного» господина. Она зачем-то замешкалась, уже не вспомнить, что в ее словах тронуло этот кавказский ледник. Но через полчаса она хохотала так, как давно не делала. Они вспомнили 90-е годы, он стал рассказывать о приключениях своей молодости, его глаза, наконец, подобрели и стали цвета коньяка в его руках. Он даже стал ей нравиться.

– Пятигорск, денег не считал от слова «совсем». Я был молод, горяч, зачем-то много пил и гулял. Однажды напился так, что абсолютно не понимал где я. Поздняя осень на Кавказе – это гор не видно, ничего не видно.